И Димитриса.
Тишина в салоне автомобиля была лучшим лекарством от беспорядков, которые привносил в мою жизнь один только вид Деймоса. Он считал себя неуправляемым стихийным бедствием, но для меня он был лишь несносным ребенком, к которому нужно было придумать подход и заставить вести себя хорошо. Не более.
Еще я периодически вспоминала все физические контакты с ним. Особенно его пьяные выходки. Сегодня ночью я планировала запереться в свобственной спальне, чтобы он не смел снова врываться ко мне и… обнимать.
Я ужасно не привыкла к любым проявлениям нежности. Они вызывали странные чувства, как будто это было неправильным и даже глупым. Но Деймос… Этот парень действительно еще не вырос. Он вел себя как пацан, который только вчера оторвался от маминой юбки и только начинал свои шаги во взрослую жизнь. Это меня раздражало.
Подъезжая к дому отца, я поймала себя на мысли, что мои плечи наконец расслабились. Здесь я чувствовала себя на своем месте.
Димитрис встретил меня у ворот. Он стоял, скрепив руки в замок перед собой, готовый к любым неожиданностям, в строгом костюме и зачесанными назад темными волосами.
– Добро пожаловать домой, деспинис, – поприветствовал он меня, едва я вышла из машины.
– Привет, Димитрис, – ответила я. – Очень рада видеть тебя.
Он слегка склонил голову и мягко улыбнулся.
– Папа у себя? – спросила я.
Димитрис кивнул в сторону кабинета на втором этаже. Я знала, что за этой дверью меня, возможно, ждали новые инструкции и отчеты. Но это был тот порядок, который я понимала. В отличие от того безумия, которое ждало меня на вилле Аргиров.
Я прошла мимо, но на мгновение рука Димитриса коснулась моего локтя.
– Он по вам скучал, – внезапно произнес он.
Мое привычное спокойствие дало трещину. Глаза невольно расширились, а сердце застучало быстрее. Я резко повернула голову в его сторону.
– Наверное, это не мое дело, чтобы об этом рассказывать, но я просто хотел, чтобы вы знали, что без вас в этом доме стало для него слишком пусто.
Я никогда бы не признала этого вслух, даже под пытками, но в глубине души мне отчаянно хотелось, чтобы отец нашел в себе силы сказать это сам.
– Спасибо, – кивнула я и все-таки направилась к входным дверям.
Мне нужно было добраться до кабинета папы прежде, чем эта внезапная волна несвойственной мне сентиментальности окончательно разрушила бы мой щит.
Я толкнула двери, и знакомый с самого детства аромат дорогого табака и старой кожи окружил меня. Кабинет отца всегда был моим святилищем.
Папа как обычно сидел за массивным столом, его силуэт четко выделялся на фоне окна, за которым светило солнце. Он не поднял головы, продолжая что-то быстро писать, но я была уверена в том, что он почувствовал мое присутствие еще до того, как я коснулась ручки двери.
– Добрый день, папа, – произнесла я, закрывая за собой дверь.
Отец наконец отложил ручку и поднял на меня взгляд. Его глаза просканировали мое лицо.
– Что-то случилось? – спросил он, отодвигая в сторону папку с документами.
– Нет. Я просто… хотела тебя навестить. Пока я еще… Палладис. Перед тем, как стану Аргир.
Папа встал и подошел к бару, наливая себе немного виски. Затем повернулся ко мне, держа стакан в руке, однако не произнес ни слова.
И следующая фраза сорвалась с моих губ раньше, чем я успела ее взвесить:
– Димитрис сказал, что ты скучал.
Тишина в кабинете стала почти губительной. Как будто предвещающей что-то нехорошее. Было слышно, как тикают старинные напольные часы в углу.
Отец медленно поднес стакан к губам, сделал глоток и лишь затем ответил:
– Димитрис слишком много наблюдает и слишком мало думает о своей безопасности.
Я горько кивнула. Нет, он никогда не признается в таком. На что я рассчитывала?
– Как тебе твой жених? – спросил он спустя пару секунд.
– Действует на нервы, как обычно… Ты же сам видел его. Он ведет себя как ребенок и…
– Не стоит недооценивать кого-либо, дочка. Под незатейливым образом может скрываться нечто совершенно иное.
Я усмехнулась. Это звучало абсурдно, если говорить о Деймосе. Потому что он был словно открытая книга.