Я кивнула, обдумывая следующую мысль, которая жгла меня изнутри, а потом произнесла:
– Ни слова Деймосу.
Я услышала, как Эррас усмехнулся.
– Оберегаешь своего суженого? Не думал, что в тебе проснется заботливая женушка.
– Это не забота, а стратегия. Боюсь, что он может ляпнуть лишнего. А наше дело требует исключительной секретности. Так что и ты держи свой язык за зубами, понял?
Он издал смешок.
– За кого ты меня принимаешь?
– Ты меня услышал, – бросила я.
И сбросила вызов, решив, что Эррас выполнит все, как надо. У него просто не было выбора. Со мной шутки плохи.
Когда я вернулась в столовую, Инес уже закончила завтрак и встала из-за своего места. Прислуга поспешила убрать за ней тарелку.
– С кем разговаривала? – спросил Деймос, едва я переступила порог.
– С отцом, – соврала я.
– И что он говорит? Передумал отдавать нашей семье такое сокровище?
Метаксия предостерегающе цокнула, чтобы на этом наша словесная битва закончилась, так и не начавшись. Я даже поблагодарила ее за это взглядом, направившись к своему месту.
– Спасибо за обед, – произнесла Инес, двигаясь к двери и пялясь в экран телефона, – а я пойду.
Деймос бросил на удаляющуюся из столовой сестру какой-то странный взгляд. Так обычно смотрят, когда подозревают кого-то в чем-то очень серьезном.
– Ваши наряды уже привезли, – заговорила Метаксия. – Поездка в собор состоится в восемь утра, так что ложитесь сегодня пораньше, чтобы не проспать. Особенно это касается тебя, сынок.
– Да ладно, – закатил глаза Деймос. – А почему сразу не в пять?
– Брось. Восемь утра это самое среднее время.
– Я планировал поотрываться с братьями последнюю свою холостякскую ночь.
Спокойный до этого взгляд Метаксии резко изменился.
– Не смей! Тебе мало было то, что ты уже заставил нас испытать?
Я впервые услышала, как она повысила голос. Это было довольно необычно…
Деймос смотрел на ее лицо молча несколько секунд, а потом вдруг резко встал. Так резко, что его стакан с соком чуть не упал, а остальная посуда за столом звякнула.
– Обед был вкусным, – сказал он, выходя из-за своего места. – Благодарю, мам. Пойду готовиться к сносшибательному завтрашнему дню.
С этими словами Деймос направился к выходу и исчез из столовой. Я удивленно проводила его взглядом, так и не поняв, на чем именно только что был построен конфликт. На том, что мать поделилась недовольством тем, что ее сын – законченный пьяница, который только и делает, что напивается до состояния животного?
Метаксия сидела в тишине, уставивишись в свою тарелку и тяжело дыша, а затем отложила столовые приборы и схватилась за голову.
Я застыла на месте, когда услышала первый всхлип.
– Кирия Аргир? – произнесла я неловко. – С вами все в порядке?
Она убрала руки и посмотрела на меня мокрыми глазами.
– Все прекрасно, милая. Не бери в голову. Просто переживаю за завтрашний день. Ешь. Набирайся сил.
Сказав это, Метаксия вытерла слезы и вернулась к своему завтраку, как будто ничего и не произошло. И оставшееся время мы провели за столом вдвоем.
Через полчаса после случившегося я вышла на задний двор. Миновала рабочих, суетящихся над тем, чтобы превратить это место в торжественную сцену из сказки, и села на скамейке под оливковым деревом, неподалеку от теннисной площадки. Убедившись в том, что никого нет, я достала телефон, – «чистый аппарат» – однажды переданный мне Димитрисом по моей просьбе, и набрала Ригаса. Я не собиралась ждать Эрраса.
Трубку Ригас взял почти сразу.
– Да? – раздался его бархатистый голос. – Анархия?
– Да, это я.
– Рад снова тебя слышать.
– Эррас с тобой уже связывался?
– Да. Но, честно тебе скажу, мне не нравится, что вы затеваете. По-хорошему мы должны обо всем сообщить родителям. На кону, возможно, жизни Деймоса, Инес, Клеона… Твоя жизнь, Анархия, в том числе. И жизни моих дядей.
Я стиснула зубы. Этого можно было ожидать от чересчур правильного Ригаса Аргира с его безупречной репутацией.
– Ты не понимаешь? – спросила я.