Наконец-то я услышала, как открывается дверь. Это был мой сменщик. Я отдала ключи, расписалась в журнале, попрощалась и выбежала из музея.
Глава 14. Встреча
За мной захлопнулась тяжелая дубовая входная дверь. Я осторожно спустилась вниз по обледенелым ступенькам. Декабрь всегда был снежным в моем родном городе. На улице все еще было темно, как ночью. Мороз кусал мое лицо. На газонах выросли высокие сугробы не без помощи дворников, уже чистивших дорожки. Я натянула шарф повыше на лицо. Мои пальцы в перчатках уже онемели.
Быстрым шагом я преодолела сквер, расположенный перед музеем. Мои шаги раздавались с хрустом в предрассветной тишине.
Подойдя к остановке, я присоединилась к небольшой толпе других дрожащих на морозе фигур. Войдя в автобус, я взглянула на свои наручные часы, слегка отодвинув перчатку. Было без двадцати девять. А что, если профессор Кириллова сегодня не работает?.. Однако я решила, что все же поеду и попробую ее найти. Эта встреча могла положить конец всему продолжающемуся кошмару.
Пронизывающий декабрьский ветер трепал мой шарф, когда я шла по почти безлюдному университетскому кампусу. Из-за новогодних каникул здесь почти никого не было. На входе в соседний корпус стояло несколько фигур, живо жестикулируя, о чем-то переговариваясь. Мне даже стало интересно, по какой причине они здесь находятся в самый разгар зимних праздников. Пробираясь сквозь порывы ветра в поисках неуловимого профессора, я подумала, как же приятнее сейчас было бы сидеть у родителей дома за кухонным столом, поедая мамины яблочные пирожки на завтрак. Наконец я добралась до входной двери в корпус геммологии. Войдя внутрь и не обнаружив никого на входе — ни охранника, ни вахтера, — я пошла дальше по коридору. На стене справа от меня висела большая информационная доска. Я остановилась и начала пробегать глазами по всевозможным объявлениям. Увидев расписание занятий, я принялась искать фамилию профессора Кирилловой. Ее нигде не было.
В самой середине доски информации я увидела список преподавателей факультета и номера кабинетов. Кириллова была в кабинете 23. Направившись к лестнице, я поднялась на второй этаж и принялась искать нужную дверь. Здесь ли она сегодня? Меня мучил страх, что я ее не найду и мой кошмар в музее продолжится. Я все еще не встретила ни одного человека. Только слабый гул отопительной системы и стук моих шагов нарушали тишину. В дальнем конце коридора я увидела приоткрытую дверь. Приблизившись, я посмотрела на номер на табличке: «23». Это был ее кабинет. Я нерешительно толкнула дверь.
Внутри за столом сидела женщина, со всех сторон окруженная кипами каких-то документов. У нее была такая же прическа, как на фотографии в газете.
— Елена Алексеевна? — спросила я, слегка постучав в дверь.
Ее рука прекратила писать, а голова поднялась. Внимательно всматриваясь в мое лицо пару секунд, она спросила:
— Вы староста второго потока?
— Нет... — начала я, — извините за беспокойство, но произошло что-то странное, и я должна была вас найти.
Она помедлила, затем вздохнула и отложила ручку.
— Елена Алексеевна, — продолжила я, сделав пару шагов внутрь кабинета, — я знаю, что это звучит как сумасшествие, особенно накануне новогодней ночи, но я увидела в музее...
Она смотрела на меня, ничего не понимая, слегка раздражаясь, потом неожиданно перебила:
— Прошу прощения, но я сейчас не могу разговаривать. Мне необходимо завершить проверку лабораторных работ до моей командировки в январе, иначе студенты не смогут приступить к экзамену в новом году. Я даже специально приехала для этого в свой нерабочий день, — объяснила она. — Не могли бы вы вернуться позже вечером? Скажем, около восьми?
Глава 15. Разговор
Я проснулась от неприятного покалывания на щеке. Оказалось, пока я спала, мама накрыла меня старым шерстяным одеялом.
После несостоявшегося разговора с профессором я отправилась домой, где немедленно повалилась в сон, едва перешагнув порог.