Ночь в поезде прошла довольно спокойно. На следующее утро, прибыв в свой пункт назначения, я смотрела в окно вагона, глазами пытаясь найти сестру. Она обещала меня встретить. Выйдя на перрон, я от неожиданности охнула: кто-то крепко обнял меня сзади. Я обернулась: без сомнений, это была Маша. Обнявшись еще раз, мы немедленно принялись обсуждать последние новости.
До дома родителей мы добрались на такси. Заплатив водителю, мы вышли из машины. Уже на улице сквозь морозный воздух пробивался аромат свежеиспеченного миндального печенья. Похоже, мама уже начала свой ежегодный марафон праздничной выпечки. В доме пахло Новым годом, мандаринами, елкой и семейным уютом. Именно по этому я скучала целый год.
Мое сердце наполнилось счастьем. Весь день прошел беззаботно и весело. Родители поделились местными сплетнями, что, несомненно, было интересно послушать. Мы с сестрой помогли им повесить гирлянды. У меня появилась идея нарядить еще и вторую елку: ту, что растет в саду перед домом. Мы притащили коробку с новогодними украшениями во двор. Родители остались внутри и смотрели телевизор, а мы с сестрой начали петь песни и развешивать шары на елку. В варежках было неудобно, их пришлось снять. Мороз пощипывал нам пальцы. Хотелось быстрее закончить и пойти пить горячий чай с домашним вишневым вареньем.
На следующее утро я опять занялась исследованием своего нового кольца. Хорошо, что захватила с собой лупу. Этот камень меня завораживал. Он казался еще более пленительным под увеличительным стеклом. На дужке кольца с внутренней стороны виднелись какие-то знаки, но я не могла их расшифровать.
Мы с сестрой договорились, что сегодня пойдем по музеям, а родители останутся дома. Им уже тяжело долго стоять в очереди и бродить по музейным коридорам, а Маша разделяет мою любовь к искусству и истории.
Мы отправились в город и провели несколько часов в музее истории родного края. Там проходило сразу несколько выставок. Мы видели старые фотографии, костюмы, народные музыкальные инструменты и украшения. Мое внимание привлекла коллекция старых брошей, но, к сожалению, мне не удалось их хорошо рассмотреть из-за неяркого света в музее.
Позже мы с Машей отправились в музейное кафе. Там было достаточно посетителей, но мы сумели отыскать свободный столик и заказали какао. Вдоволь наговорившись, мы засобирались уходить. Маша сказала, что поедет к себе домой, чтобы провести несколько дней с мужем и ребенком, а в новогоднюю ночь они все приедут к нашим родителям.
Глава 3. Музей минералогии
На следующий день я одна отправилась в минералогический музей, который находился в центральной части города. Мне хотелось посвятить этот день своим любимым драгоценным камням. Маше бы здесь тоже понравилось, но у нее много забот дома с моим племянником, которого я, кстати, давно не видела.
Мне нравилось бродить по залам, теряясь среди витрин с минералами. Здесь были породы всевозможных текстур и цветов. Я читала все этикетки и таблички, рассказывающие историю этих экспонатов. Позже я намеревалась заглянуть в магазин сувениров, чтобы приобрести что-нибудь на память.
В музее было совсем нелюдно. Я подошла к коллекции сапфиров моего любимого зеленого цвета. Их можно рассматривать бесконечно. Яркая лампочка в стене витрины отлично освещала каждую грань этих минералов.
Затем я отправилась в следующий зал и, проходя мимо двери с надписью «Для персонала», невольно услышала разговор:
— ...он сказал, что уже несколько дней не может спать, Анна Александровна, — произнес молодой женский голос с волнением.
— Ой, боже, бедный Вадим. За весь год, что он здесь работает, он ни разу не уходил на больничный. Что с ним случилось? — спросил женский голос постарше.
Я старалась не слушать, но разговор был слишком громкий и эмоциональный. Разглядывая витрину с турмалинами, я пыталась читать табличку с информацией, а разговор все продолжался. Из него стало понятно, что речь идет о ночном охраннике Вадиме, который внезапно заболел. Женщина постарше, видимо, директор музея, пожаловалась, что охранники не выдерживают здесь и года и каждый раз увольняются перед Новым годом.
— Он сказал, что слышал какой-то шепот той ночью, — молодой голос стал говорить тише, — сначала он подумал, что ему мерещится... думал, может, это стены старого здания издают звуки...