Дверь закрылась. Щелкнул замок в коридоре.
Анна осталась стоять в полной темноте. Кант подошел и ткнулся мокрым носом в ее ладонь. На запястье, там, где вчера отпечатались пальцы утопленника, буква «д» начала слабо пульсировать багровым светом в такт биению сердца.
До полуночи оставалось шесть часов.
Глава 14
Шесть часов. Анна не стала включать свет. В темноте цифры на экране телефона горели как злые красные глаза: 18:47.
Она сидела на полу, прислонившись спиной к кровати, и методично разбирала сумку. Складной нож, моток армированного скотча, фальшфейеры для ночной сигнализации, которые Михаил притащил со склада химреактивов вместо пластиковых детонаторов. Рядом лежал блокнот с переписанным дневником учительницы.
Кант подошел вплотную, тяжело вздохнул и опустил огромную голову Анне на колени. Его дыхание было горячим и влажным. Пес больше не рычал в пустоту — он экономил силы.
— Ты ведь все знал еще тогда, в Калининграде? — тихо спросила Анна, почесывая старика за ухом. — Когда мы только нашли тебя. Ты смотрел на меня так, будто ждал, когда я наконец вспомню свое имя.
Кант вильнул хвостом ровно один раз. Это был старый армейский сигнал, который она видела в учебниках по кинологии: «Принято. Задача ясна».
В дверь номера постучали. Не три удара Ольги Петровны, а два коротких, деловых. Михаил.
Он вошел без приглашения, волоча за собой тяжелый прорезиненный кабель. На его щеке чернело пятно мазута, а куртка была прожжена в нескольких местах.
— Удалось достать только это, — он бросил бухту кабеля на пол. — Старая шахтная взрывчатка, аммонит. Нашел пару шашек на том же складе. Ржавые, но сухие. Проблема в инициации. Нужен капсюль-детонатор с электрическим запалом, а их там нет. Если просто поджечь огнепроводный шнур, у нас будет секунд сорок форы, прежде чем камни поймут, что мы пытаемся их убить. Но этого времени не хватит, чтобы уйти из зоны затопления.
— Мы никуда не уходим, — спокойно сказала Анна. Она поднялась с пола, подошла к столу и взяла граненый стакан, в котором на дне еще оставалось немного красного вина. — У них моя кровь. Значит, встречать гостей должна я.
— Я не позволю тебе спуститься туда снова, — Михаил шагнул вперед. От него пахло озоном, гарью и тем самым запахом серы, который они чувствовали в подполье мельницы. — Твоя рука… Посмотри на нее.
Анна вытянула руку. Багровая буква «д» на запястье теперь пульсировала непрерывно, становясь то почти черной, то мертвенно-бледной. Кожа вокруг нее начала приобретать восковой оттенок утопленников из подземного озера.
— Это не гниение, — Михаил осторожно взял ее кисть двумя пальцами. — Это метаморфоза. Вода внизу меняет плотность тех, кто ей принадлежит. Еще пара часов, и твои легкие смогут дышать тиной. Ты станешь одной из них, Аня. Наверху останется только твоя одежда.
— Значит, мне нужно успеть до того, как процесс станет необратимым, — она высвободила руку. — Ольга Петровна приходила. Сказала, что Юлька не была моей сестрой. Что вся моя семья — это выдумка, генетическая лотерея, которая свела последнюю ветвь проклятого рода в одной точке. Чтобы закрыть дыру, нужна печать добровольной жертвы. Без ножа. Без страха.
— Старуха выжила из ума от одиночества! — рявкнул Михаил, ударив кулаком по дверному косяку. Древесина треснула. — Какая жертва⁈ Мы взорвем опору. Обрушим свод. Да, город уйдет под воду, но ты останешься жива!
— Город не пострадает, если сделать точечный направленный взрыв, — возразила Анна. Она говорила механически, словно диктовала протокол осмотра места происшествия. — Шахтные заряды бьют кумулятивной струей. Если заложить их в ту самую выемку в стене домика на острове, энергия пойдет строго вниз. Подполье мельницы схлопнется. Камни запечатают провал своими телами. Кровавый контракт требует крови открывающего. Если открывающее звено добровольно уходит в этот камень…
— Это самоубийство ради красивой теории, — перебил он.
— Нет, Миша. Это работа криминалиста. Устранение причины смерти.
Она подошла к рюкзаку Михаила, достала оттуда тяжелый водолазный фонарь-рефлектор и протянула ему.
— Ты будешь моими глазами сверху. Кант пойдет со мной. Он знает дорогу через ил лучше любого троса. Мне нужен точный тайминг. Как только я закреплю заряд и дам сигнал, у тебя будет десять секунд. Ровно десять. Потом замыкай цепь. И ни при каких обстоятельствах не спускай лодку на воду после взрыва. Понял? Если вода начнет подниматься, озеро Темных вод заберет всех, кого увидит на поверхности. Жди рассвета здесь.
Михаил посмотрел на собаку. Старый пес стоял рядом с Анной, глядя на хозяина гостиницы умными, абсолютно человеческими глазами. В них не было собачьей преданности — лишь тяжелое, вековое понимание долга.