— Он вытащит тебя, если ты сломаешься, — хрипло сказал Михаил. — Но обратно на берег он не выберется. Там глубина километра полтора, сплошной термоклин. Давление раздавит даже титановый корпус батискафа.
— Значит, мы будем хорошей компанией для той учительницы, — уголки губ Анны дрогнули в подобии улыбки. — Она тоже хотела оставить после себя жизнь. Не вышло. У меня хотя бы есть шанс закончить дело.
Глава 15
Они вышли из гостиницы в начале десятого. Чернореченск казался вымершим окончательно. Ни единого огонька в окнах деревянных домов, ни скрипа калиток. Даже ветер перестал раскачивать ветви деревьев — воздух стал густым, осязаемым, как желатин. Единственным звуком оставался мерный, нарастающий скрежет колеса старой мельницы. Оно вращалось всё быстрее, хотя уровень воды в реке заметно упал, обнажив грязные корни ив.
Лодка Михаила шла против течения с трудом. Мотор периодически захлебывался, чихая сизым дымом. Берега смыкались над ними зеленым тоннелем.
Когда нос лодки ткнулся в илистый песок Пустого острова, стало ясно, что природа вокруг них окончательно умерла. Трава под ногами хрустела, как стеклянная крошка. Деревья стояли иссиня-черными столбами без единой почки.
Кант первым спрыгнул в воду. Уровень едва доходил псу до брюха, но он поплыл мощными, ровными саженками прямо к покосившемуся домику мельника.
Анна пошла следом. Вода обожгла ноги сквозь неопреновые носки ледяным огнем. Дно под ногами шевелилось — это тысячи мелких черных хлопьев, виденных ею на глубине, оседали на дно, формируя новый, живой ил.
— Помни о десяти секундах, — бросила она через плечо, ступая на полусгнившие доски причала.
— Будь осторожна, — голос Михаила звучал глухо из-под маски. — Если почувствуешь, что теряешь сознание…
— Меня уже нет, Миша, — ответила она. — Есть только механизм. Закрываем сделку.
Домик встретил их распахнутой настежь дверью. Внутри никого не было, но на столе стояла тарелка с остывшими яблочными пирогами Ольги Петровны. Воздух дрожал от жара. Температура внутри маленькой комнаты поднялась градусов до пятидесяти — камни стен начали отдавать накопленную за века энергию.
Анна прошла мимо зеркала. Стекло пошло густой рябью, в нем отражалась не она, а темноволосая женщина в гимназическом платье девятнадцатого века — та самая учительница. Она беззвучно указывала пальцем в сторону стены с выемкой.
— Вижу, — кивнула Анна.
Она извлекла из внутреннего кармана гидрокостюма две промасленные шашки аммонита. Каждая размером с кирпич. Смертельная, нестабильная химия. Михаил обмотал их кабелем, оставив свободными два оголенных медных конца.
Анна прижала заряды к каменной кладке, плотно забивая стык между стеной и влажной землей осколками черепицы. Выемка в форме ладони оказалась идеальным ложем для взрывчатки — заряд сел туда как влитой.
— Готово, — она отступила на шаг. — Миш, провода.
Кабель змеей пополз от домика к воде. Михаил сидел в лодке, припав к рулям электрической лебедки, переделанной им из автомобильного стартера. Красный провод и черный провод легли на мокрые доски перед Анной.
— Я соединяю, — раздалось в динамике шлема. — Десять секунд. Девять…
Анна закрыла глаза. Ей не было страшно. Страх остался где-то там, в номере гостиницы, вместе с прошлой жизнью. Сейчас она чувствовала лишь странное, звенящее облегчение. Больше не нужно считать овец. Больше не нужно просыпаться в холодном поту от лабиринта на горе Проклятых духов.
— … Три. Два. Один.
Мир вспыхнул не белым, а густым рубиновым светом.
Ударная волна пришла не звуком, а физическим давлением. Вода мгновенно превратилась в пар, обдав Анну кипятком даже сквозь плотную резину костюма. Пол домика ушел из-под ног. Каменная стена, к которой был примотан заряд, сначала прогнулась внутрь, а затем рухнула целиком, увлекая за собой крышу и половину северной стороны строения.
Но взрыва как такового не последовало. Вместо грохота динамита раздался звук лопнувшей гигантской струны. Аммонит не разрушил породу — он впитал в себя ярость тринадцатого полнолуния. Кумулятивная струя ушла вертикально вниз, прошив карстовую пещеру, подземное озеро и древний языческий алтарь, превратив точку фокуса линз в микроскопическую сверхплотную сингулярность.
Земля содрогнулась. Остров резко накренился. Анна потеряла равновесие и упала на спину, больно ударившись затылком о чугунную подставку стола.
Сверху посыпались камни. Огромный кусок кровли проломил остатки потолка и замер в сантиметрах от ее головы, упершись в печную трубу.