Фло двинулась к нам через это зловонное болото. Точная ведьма из детских кошмаров.
— А если бы она была в плохом настроении? — спросила я.
— Лучше не думать об этом, — усмехнулся Локвуд. — Она понравится тебе. Только много не болтай и сохраняй дистанцию.
Фло неуклюже приблизилась, освещая себе путь фонариком. Я увидела бледную, грязную руку и кончик рваной, соломенной шляпы. Резиновые сапоги чавкали по грязи и гальке. Внезапный поток проклятий, мешок дернулся и приземлился на камнях. Фло встала под ступеньками и подняла на нас голову. В блеклом свете я наконец-то четко ее рассмотрела.
С прямой спиной она была на полголовы выше меня. Ее телосложение не угадывалось под хламидой одежды: невыразимо грязный, синий жакет до колен с темными от ила и влаги полами, перепачканная рубашка, бесформенная кофта, заправленная в выцветшие джинсы. Она либо была обладательницей самых больших ног, какие я когда-либо видела, либо самых больших резиновых сапог, а, может, и того и другого сразу. Толстый слой речной грязи покрывал ее обувь, а вокруг носов булькали пузыри. Талия была перевязана веревкой, в складках жакета что-то висело, возможно, рапира или какой-нибудь клинок, что еще более незаконно, чем торговля артефактами — только агентам разрешено носить такое оружие.
С ее хромой походкой я бы сказала, что ей пора на пенсию. Когда она откинула шляпу, у меня чуть рот не открылся от удивления. Подросток. Хотя благодаря немытым, жестким волосам и грязи, запекшейся у ярко-голубых глаз, она смахивала на рядового лондонского бродягу. У нее было круглое лицо, розовые щеки и широкий, презрительно-изогнутый рот. Она заприметила меня с первого взгляда, но сосредоточила внимание на Локвуде.
— Ну, ты совсем не изменился, — сказала она. — Такой же мальчик-одуванчик.
— Привет, Фло, — усмехнулся Локвуд. — Сколько лет, сколько зим.
— Ага. А ты так и не можешь позволить себе костюм по размеру. Не наклоняйся в этих брюках, а то сраму не оберешься. Я думала, что понятно объяснила, что б ты не показывался здесь снова?
— Ох, память у меня девичья…. я говорил про лакрицу?
— Это ничего не меняет. Давай сюда, — она цапнула бумажный пакет, похожей на коготь рукой, и неприлично присев, засунула его куда-то под жакет. — А это что за девица?
— Люси Карлаил. Моя коллега, — сказал Локвуд. — Никакого отношения к ДЕПРИК или к полиции, или к "Ротвелу". Она независимый оперативник, работает со мной, и я доверяю ей свою жизнь. Люси, это Фло.
— Привет, Фло, — поздоровалась я.
— Для тебя Флоренция Боннар, — надменно произнесла девушка. — У тебя водились и пошикарнее, Локвуд.
— Простите, — моргнула я с негодованием. — Я профессиональный агент! Что значит "пошикарнее"…?
— Слушай, Фло, знаю, ты занята, — мягко перебил Локвуд голосом, которым пользовался для раздражительных клиентов и гневных кредиторов, его улыбка, способна была затмить солнце. — Извини за беспокойство, но нам нужна твоя помощь. Лишь чуток информации. Совершено преступление, ранен ребенок. У нас есть описание реликтового торговца, но мы не знаем, где его искать.
— Не лыбься так, — ее голубые глаза сощурились. — У этого торговца есть имя?
— Джек Карвер.
— Прости. Мы не стучим на своих. Так и выживаем, — холодный ветер с реки перебирал спутанные волосы Кости-Фло.
— Ну, об этом я слышал, — сказал Локвуд, — но думал, что в условиях жесткой конкуренции вы стучите даже на своих бабушек, а друг друга сдаете за пенни.
— Чего не сделаешь, ради собственного здоровья, — пожала плечами девушка. — А я не хочу, чтобы меня с приливом вынесло на берег. До свидания.
— Я же дал тебе лакрицу.
— Этого недостаточно.
— Она боится, — шепнула я. — Пошли.
— Чего? — лицо девушки вдруг вытянулось.
— Люси, это не умно….
Однако с меня хватило. Кости-Фло бесила меня, и больше я не собиралась скрывать сей факт от нее. Иногда вежливость лишь раззадоривает.
— Да ладно! — хмыкнула я. — Пусть и дальше барахтается в грязи, пока мы выслеживаем парня, разбившего голову ребенка и ограбившего могилу, и у которого сейчас жуткий артефакт, угрожающий всему Лондону. Каждый должен заниматься своими обязанностями. Идем же.
Один хлюпающий прыжок и рядом со мной оказался зловонный жакет. Я отпрянула.
— Мне не нравится твоя болтовня, — произнесла Кости-Фло.
— Это нормально, — улыбнулась я. — Людям стоит знать свое место. А теперь отодвинь-ка от меня свое тряпье.
— Думаешь, я тут розовых пони кормлю и моя работа безопасна? — по ее лицу прошла серия эмоций от гнева до хитрой выдумки.
Меня же тревожила близость ее грязного жакета. Эту вонь же ничем не вывести потом!
— Знаете, — сказала она, внезапно спрыгнув в грязь с невероятной ловкостью для таких сапог, — я заключу с вами сделку. Вы мне — я вам. Присоединяйтесь ко мне, если не боитесь ножки промочить. А я расскажу о том, кого вы ищите.
— Ты знаешь Джека Карвера? — уточнил Локвуд.
— Ага, — она широко улыбнулась. — Но с начала, окуните ручки в грязь. Кое-что я не смогла сделать сама.
Я переглянулась с Локвудом. Злорадная улыбка девушки не вселяла в нас доверия. Но нам оставалось или идти за ней, или так и топтаться в тупике с нашим расследованием.
Мы спрыгнули в грязь. Двадцать минут спустя мои ботинки промокли так, что леггинсы пропитались до колен. Трижды я падала в мерзкую жижу, перепачкав всю одежду. Локвуд от меня не отличался, но нес свое бремя безропотно. Фонарь Кости-Фло плыл впереди, постоянно дергаясь из стороны в сторону. Мы вышли из-под моста и двигались вдоль набережной. Речные туманы поднялись. На противоположном берегу показалась пристань с пришвартованными суднами. Крановые мачты и стрелы черными силуэтами разрезали темно-фиолетовое небо.
— Вот и пришли, — провозгласила Фло, поднимая над собой фонарь.
В два ряда из грязи торчали деревянные, гнилые столбы, обозначавшие линию давно разрушенного причала. Их влажную, темную поверхность облепили мелкие ракушки. Вокруг речная почва перемешалась с грудами мусора и с чем-то, что я предпочла не разглядывать. Но там, где мы стояли, грязь была однородной, приправленная только крошечными камешками.
— То, что мне надо — здесь, — Кости-Фло выглядела напряженной. — Но я не могу до него добраться.
— Покажи, — Локвуд включил фонарик. — Если оно тяжелое, у меня есть веревка.
— О, — усмехнулась Фло. — Не тяжелое. Но надо подождать. Недолго.
Она указывала между столбами, гортанно смеясь.
— Сумасшедшая, — я наклонилась к Локвуду.
— Ну, немного не в себе….
— Отвратительная! Фу! Этот запах….
— Знаю, — мягко сказал Локвуд. — Поэтому и предупреждал оставаться подальше.
— Подальше? — фыркнула я. — Да у меня от этой вони за версту глаза режет. И….
Тревога.
— Люси?
— Чувствуешь? — спросила я. Кожу покрыли мурашки, сердце колотилось, а шею покалывало. — Что-то начинается. Страх. Холод. А запах гнилья?
— Откровенно говоря, я думал, это от Фло, — Локвуд потянул носом воздух.
— Нет. Это Гости.
Как один мы выхватили клинки, всматриваясь в ночной мрак. Вдалеке прыгал фонарик Фло, и слышалось ее пение. Туман свернулся колечками, тьма сгустилась.
Призраки были тут, как тут.
Глава 12
Зрение Локвуда было лучше моего, и он первым увидел призрака.
— Вон там, у второго столба.
Я скосила взгляд сквозь темноту и завитки тумана — если смотреть прямо, куда Локвуд указывал, то ничего не разобрать. А так мне удалось заметить белесое пятно высоко в воздухе рядом со столбом. Оно было очень хрупким, как развод на стекле.
— Вижу, — кивнула я. — Тень?
— Похоже, — Локвуд недоуменно хмыкнул. — И как здесь это очутилось? Мы же на берегу Темзы, недостатка в текущей воде нет.
Проблема — великая тайна, но сама состоbт из бесчисленных мелких тайн. Одной из них является неоспоримый факт, что Гости всех видов ненавидят текущую, свежую воду. Они не пересекают даже захудалый ручеек. Эта их слабость дает нам преимущество перед ними. Джордж утверждал, что ему удалось спастись от Спектра, повернув садовый шланг и стоя за узкой струйкой. Именно поэтому в центре Лондона полно маленьких канальчиков, а многие магазины разместились на лодках вверху и внизу Темзы.