В другом конце коридора на второй этаж вела изогнутая лестница, потемневшая от влаги, с провалившимися от времени и дождей ступеньками. Здесь было настоящее царство белесого грибка, облепившего деревянные поверхности. Из плинтуса торчала трава. Потолок покрылся плесенью. Старые, коричневые листья, сорванные и занесенные сюда бесчисленными ветрами, устилали пол и шуршали при каждом нашем движении.
Пока не было никаких доказательств сомнительной репутации этого дома. Нет мебели, нет вообще ничего. Под потолком вдоль стен протянулись панели красного дерева. Грязные обои затрепетали от теплого воздуха, что мы впустили сюда. В нескольких местах на них и под потолком красовались рваные дыры, свидетельствующие о наличии там когда-то светильников.
Тут доктор Байкерстафф работал с останками, украденными на местном кладбище. Тут он умер. А крысы….
Нет. Сейчас не подходящее время вспоминать подробности. Я начинала волноваться, а беспокойство и страх — главные чувства, которыми питаются Гости.
— Локвуд? — я потрясла головой, приводя в порядок мысли.
— Мертвых огней нет. Что у тебя?
— Тишина.
— Джордж? — позвал он.
— Шестнадцать градусов. Полный порядок.
— Ладно, — Локвуд прошел чуть дальше в комнату, потревожив ворохи опавших листьев. — Приступаем. Ищем записи Байкерстаффа о его исследованиях. Заодно стоит заглянуть в лабораторию или мастерскую доктора, где он проводил эксперименты. В газете говорилось, что кости нашли под полом, значит, это где-то неподалеку. Череп заикался про кабинет Байкерстаффа. Но ничего точно не известно. Если удастся засечь паранормальные остатки — это к Люси. Только она сможет их воспроизвести. С черепом без ее согласия на контакт выйти не пытаемся.
— Какой ты правильный, — хмыкнула я.
— Самое интересное там, где были крысы, — сказал Джордж каким-то плоским голосом.
— Если крысы тут вообще были, — возразил Локвуд. — В любом случае, дойдем и до него.
Мы зашли в ближайшую комнату. С голых досок осыпалась штукатурка, из щелей лил серебристый лунный свет. Я провела рукой вдоль стен — паранормальных отголосков нет. Просто заброшенное место.
В следующей комнате то же. Ни температурных изменений, ни вони, ни внезапного страха. Третей комнатой, скорее всего, была шикарная приемная, где Байкерстафф и его посетители пили чай. Сейчас это утверждала лишь потемневшая лепнина на потолке, в остальном здесь было едва ли не хуже, чем в остальном доме: стены оголились до основания — ни обоев, ни штукатурки. В голову мне пришло сравнение с доктором — что он, что его дом, остались лишь догнивающие кости.
Когда мы вернулись в коридор, я уловила слабую вибрацию.
— Локвуд? Джордж? Вы чувствовали?
Они пожали плечами.
— Неа, — мрачно сказал Джордж. — Мои чувства не достаточно остры, как…. Что за хрень?!
И я увидела это. Движущаяся полоска тьмы, длинная, низкая, проворная, выскользнула из дальнего края и бросилась под стену рядом с окном. Она сделала к нам несколько кругов по линии плинтуса.
Лязгнуло железо. Локвуд занес рапиру одной рукой, второй включил фонарик и направил его на этот черно-коричневый объект.
— Мышь, — выдохнула я. — Мне уж показалось….
— И мне! — воскликнул Джордж. — Показалось, что она больше. Крыса, как минимум.
Локвуд прицепил фонарик к ремню. Мышь убежала.
— Хватит уже с меня этих крыс с мышами, — сухо произнес он. — Идем наверх?
— Секунду, — я хмуро уставилась на то место, откуда появилась мышь. — Там что-то есть.
Я посветила своим фонариком. В штукатурке пролегла четкая линия — очертание двери. Приблизившись, стали видны петли, встроенные в стену, маленькая замочная скважина.
— Молодец, — похвалил меня Локвуд. — Когда здесь были обои или стоял книжный шкаф, найти эту дверь было очень сложно.
— Думаете, это вход в мастерскую Байкерстаффа?
— Наверное. Нужно войти. Дерево прогнило, а петли еле держатся. Справимся без ключа.
Стоило ему толкнуть дверь, как она качнулась вперед, открывая узкий проход. Лунный свет не проникал сюда. Локвуд обвел фонариком путь. Коридор вел к другой двери. От запаха сырости и плесени подташнивало.
Сейчас нужна была гиперосторожность! Мы сверились с термометрами у входа и делали это через каждые несколько шагов, напрягая наши способности. Температура понизилась, но незначительно. Мертвых огней Локвуд не засек. Мой слух щекотали какие-то помехи, но конкретно я ничего не слышала. Пауки здесь были, однако не в том количестве, чтобы обозначать присутствие потусторонних сил. Прикосновение к стене не дало результатов.
Джордж был подавленным. Он двигался медленно, мало говорил, пренебрегая своими возможностями в сарказме. Наконец, когда он сильно отстал, я сказала об этом Локвуду, который тоже подметил нетипичное поведение Джорджа.
— Недомогание?
— Не знаю, — ответил он. — Но сегодня первый раз, как Джордж попал в место с паранормальной аурой, после его контакта с костяным стеклом. Лучше следить за ним.
Из четырех признаков неминуемого появления Гостя, недомогание — самый коварный (остальные: озноб, вонь, страх). Душу сковывает тяжесть, одолевает меланхолия, порой это происходит так медленно, и незаметно, что оказываешься не в состоянии поднять рапиру перед Гостем. Призрак парализует человека и это безо всякого касания приводит к смерти. Вот почему опытные агенты наблюдают не только за окружающим, но и друг за другом. Особо не акцентируя на себя внимание, мы с Локвудом переместились, поставив Джорджа между нами. Теперь я шла впереди. Едва мои пальцы коснулись ручки двери в конце коридора, как я поймала эхо. Отдаленные мужские голоса, сигаретный дым и едкий химический привкус.
— Есть следы, — прошептала я.
— Стойте и слушайте, — приказал Локвуд. — Дверь не открывать.
Мы ждали около минуты.
— Хорошо, — дал отбой Локвуд. — Входим, как будешь готова, Люси.
В нашей работе никуда без этого. Я вздохнула, дернула за ручку и вошла в комнату.
Мрак. Меня окружало огромное пространство. Пришлось бороться с ярым желанием включить фонарик. Я слышал шарканье ног ребят у себя за спиной. Они стояли совсем близко. Мы сбились в кучку в этой тьме.
Я ничего не видела, не слышала, и ждала только сигнала от Локвуда "свет". Но он не торопился разрешить воспользоваться фонариком.
— Что у вас двоих? У меня ноль.
Я вдруг поняла, что не ощущаю никого рядом с собой.
— Локвуд?
Ничего.
Из другого конца комнаты раздался глубокий кашель. Страх ножом воткнулся в сердце. Я выхватила фонарик.
Обычная, большая комната. Голые стены, пыльные половицы. Окно заложено кирпичом. В центре массивный стол с металлической столешницей. Но меня интересовало только то, почему я одна. Локвуда и Джорджа не было.
Дрожа всем телом, я обернулась и увидела их стоящими в проходе: головы обращены вверх, рапиры в руках.
— Какого черта вы там делаете? — прошипела я.
— Разве ты не слышишь? — пробормотал Локвуд. — Шуршат.
— Множество крысиных лапок, — добавил Джордж. — Я думал, они бегут к нам, но…. О! Ты была внутри?
— Конечно! — холодок пополз по спине. — Вы же были в комнате со мной?
— Нет. Эй, хватит мне в глаза светить-то!
— Мы думали, ты здесь стоишь, — сказал Локвуд.
— Я зашла внутрь, полагая, что вы идете за мной. Я чувствовала вас….
Мне вспомнилось их невидимое присутствие и шарканье шагов.
— Извини, мы не заметили, как ты открыла дверь — отвлеклись на шорох.
— Странно, что ты не слышала, — сказал Джордж.
— А если бы я слышала, думаешь пошла бы туда одна?! — раздраженно воскликнула я.
— Успокойся, — Локвуд взял меня за руку. — Что случилось?
— Короче, не разделяемся, стоим рядом и ни на что не отвлекаемся.
Секретной комнатой, как мы и догадались, была мастерская Байкерстаффа. Никаких сверхъестественных следов бы не обнаружили. Локвуд поставил фонарь на подоконнике у заложенного окна. Джордж бродил по периметру, осматривая стены. Еще выходов не было. Остались ржавые крепления под газовые лампы, выглядывающие из-под облупившейся штукатурки. Стол в центре с прибитыми к полу ножками был единственной мебелью. На его железную, покрытую ржавчиной, столешницу, осела пыль и штукатурка. Вдоль краев пролегли глубокие борозды, спускающиеся по ножкам к носикам в полу.