Привидение продолжало рвать на части. Проступили оголенные кости, распадалась плоть. Призрачные крысы отлетали к стенам, на потолок. Их пляшущие, словно от радости тела, окутывало голубое сияние.
— Назад! — кричал Локвуд.
Он отступал, методично отражая прыгающих на него существ. Мы с Джорджем помогали ему, как могли. Шоу и Гудвин разбросали железную стружку широким полукругом, швыряли соляные бомбы. Киппс? Я даже не уловила, когда он убежал. Только слышала его отдаляющийся топот на ступеньках. Бобби Вернон стоял, не шевелясь, опустив рапиру и безвольно глядел в никуда. Гости всегда чувствуют слабость.
Крысы наступали на него вдоль стен и потолка. Одна упала ему на голову. Локвуд стремглав подскочил и разрезал клинком черное туловище. Плазма рассыпалась голубыми искрами.
Вернон застонал. Локвуд схватил его за шиворот и потащил к лестнице. Отовсюду на нас бросались злобные твари. Соль и железо поджигали их, стирали в голубой порошок, но появлялись все новые и новые. Мы уже были около лестницы. Локвуд толкнул вниз Бобби Вернона, перепрыгнул через очередную крысу и скатился следом по ступенькам. Я отходила последней. В пустой комнате, от призрака мало что осталось, да и то рассыпалось на дюжину черных, суетливых тварей, бросившихся за нами вдогонку.
— Прошу вас, — ревел в отчаяние далекий голос. — Не показывайте мне стекло!
Я мчалась вниз к открытой двери в коридоре.
— Не стекло!..
Я выпала наружу прямо во влажную траву. Только сейчас дошло, как же холодно было в доме. Меня окутала теплая летняя ночь. Шоу и Гудвин лежали на земле. Вернон привалился к крыльцу. Джордж и Киппс, побросав рапиры, согнулись, уперев руки себе в колени и тяжело дышали.
Локвуд даже не запыхался. Я оглянулась на окно второго этажа. Там по-прежнему сновали, светящиеся голубым, крысы. Они снова собрались в раскачивающегося джентльмена во фраке, а затем вырывались из него, обнажая кости.
Свет погас. Окно погрузилось во мрак. Я отвернулась. Недоброжелательный, тихий смешок раздался у меня в голове. В рюкзаке Джорджа сверкнул и погас зеленый огонек.
Никакой призрачной активности. Теперь осталась лишь кучка агентов разбросанных на холме.
V ВЫХОД В СВЕТ
Глава 20
— Уничтожь его! — орала я. — Отнесем в печи, и его там сожгут!
— Ну…, - пробормотал Локвуд, — может, все же, это поспешное решение?
— Конечно, поспешное! — воскликнул Джордж. — Нельзя этого делать! Он слишком важен для нас и для науки. И, Люси, швырять мармелад мне в голову — не аргумент! Угомонись.
— Угомонюсь, когда этот проклятого черепа здесь не будет, — прорычала я, кидая ложку в банку мармелада, та ударилась от нее и отскочила в масло.
— О, дорогая, — насмешливо шептал голос, — какой характер! Потрясающе.
— Заткнись! И держи свое мнение при себе, — сказала я.
Настало утро. Это означало кристальное чистое небо, поздний завтрак и, в моем случае, освобождение от накопившегося гнева. Он и не думал проявляться в долгий, изнуряющий путь из Хемпстеда, не всколыхнул его мой прерывистый сон, бардак на кухне и проклятая банка на столе. Но когда мы обсуждали прошедшую ночь, я услышала хриплый смешок призрака и потеряла контроль. Локвуд чудом успел помешать мне разбить банку!
— Говорю, вам, он специально заманил нас в дом! Ему было известно и про ту комнату и про призрак Уилберфорса! Поэтому он и сказал про бумаги, поэтому и завел наверх! Это мстительная, злобная тварь! А мы дураки, что повелись на его болтовню! Он ржет над нами все это время!
— Но Люси, про документы призрак не соврал, и они у нас, — напомнил Локвуд.
— Это приманка! Неужели, не видите?! Он играет на наших слабостях! Слышали бы вы только его гнусный шепот!
— О, как обидно! — произнес голос. — Но давай по порядку. Вы же сами в прошлый раз выпрашивали у меня ответ. От чего же такая неблагодарность? Я предоставил вам бумаги и возможность поразмяться. Какие проблемы мог доставить вам жалкий дух Уилберфорса? И где мое "спасибо"?
Я покосилась на банку. Солнечный свет играл на ее стеклянных гранях. Не было и намека на призрачное лицо. Внезапно мои воспоминания вернулись к голосу из прошлого, который я уловила в доме Байкерстаффа. "Выберете Уилберфорса. Он готов. Он сделает это". Удивительно знакомый тембр. Но откуда я его знаю?
— Череп! — осенило меня. — Я слышала, как он разговаривал с Байкерстаффом в мастерской. А плел, что ничего не знает о зеркале, сам же был там, когда его сделали! К тому же предложил, чтобы в него заглянул Уилберфорс!
— Впечатляет, — в центре плазмы вспыхнула улыбка. — У тебя грандиозный талант. Да, неописуемая жалость, что бедняга Уилберфорс не рассказал об увиденном. Но теперь зеркало моего господина снова вернулось в мир. Возможно, им сумеют воспользоваться более плодотворно.
Я передала его слова.
— Отлично! Он сегодня разговорчивый, — сказал Локвуд. — Спроси его, для чего зеркало.
— Я не хочу ни о чем спрашивать эту лживую тварь! И почему ты решил, что он вообще ответит?
— Придержи коней! — возмутился призрак. — Прояви вежливость. Может, что и получится.
— Пожалуйста, расскажи, что зеркало делает.
— Черта с два! Вы сегодня слишком грубы, поэтому желаю удачно поломать головы.
Я больше не чувствовала его присутствия. Плазма помрачнела и скрыла череп. Скрипя зубами, пришлось повторить слова призрака.
— А он подслушал несколько фирменных фраз, — засмеялся Локвуд.
— Я бы хотела услышать другое, — буркнула я.
— Так, прекрати! Надо не дать ему манипулировать собой! Тебя, Люси, это касается в первую очередь, — Локвуд плотно закрыл крышку и накинул на банку платок. — Потихоньку он выкладывает полезную информацию. Но нам необходимо отдыхать от него. Пусть разговоры с призраком пока останутся в тайне.
Зазвонил телефон и Локвуд пошел отвечать. Я тоже вышла из комнаты. Эхо призрачного голоса еще гудело в голове. В изоляции от черепа я чувствовала себя потрясающе. Но это ненадолго. Скоро ребятам снова приспичит с ним поболтать. Я выглянула в окно.
Шпион на своем посту.
Наш старый друг Нед Шоу. С серым от усталости лицом и растрепанными волосами, он стоял, как уродливый почтовый ящик, на противоположной стороне дороги и невозмутимо таращился на нашу дверь. Гипотезу, что он не был дома, подтверждала разрезанная рапирой куртка. С маленьким стаканчиком кофе в руке Шоу казался крайне несчастным.
Я вернулась на кухню. Локвуд был уже там. Джордж мыл посуду.
— Он наблюдает за домом.
— Хорошо, — кивнул Локвуд. — Значит, они в отчаянном положении. Киппс знает, что мы нашли нечто важное и в ужасе, что сам пропустил это. Он будет следить за нашими дальнейшими шагами.
— Нед Шоу там все утро. Мне его почти жалко, — сказала я.
— А мне нет. Я все еще чувствую, куда он пырнул меня! Как твой порез, Люси?
Запястье было перевязано.
— Нормально
— Кстати, про острые предметы, — оживился Локвуд. — Звонил Барнс. Они провели кое-какие исследования кинжала, которым закололи Карвера. Помните, я сказал, что это индийский кинжал Моголов? Так и есть. Вот только с веками напутал. Он с начала 1700-х годов.
— Из какого музея его украли? — спросил Джордж.
— Как ни странно, ни один музей не заявлял о его пропаже. Никто не знает, откуда он. Почти идентичный хранится в Музее Лондона. Он был пару лет назад найден в могиле британского солдата на кладбище Мейда Вейл. Тот служил в Индии и вместе с ним похоронили несколько диковинок. Их проверили в ДЕПРИК и выставили в музее. Кинжал, которым убили Карвера, не несет в себе паранормальной силы, а откуда он взялся — загадка.
— А разгадка — это Уикман и его магазинчик, — фыркнула я.
— Он — главный подозреваемый, — согласился Локвуд. — Но почему не забрал свои деньги? Джордж, ускоряйся с посудой! Я хочу посмотреть бумаги Байкерстаффа.