Она видела, как удивленно расширились глаза Габора. Но он ничего не сказал, лишь продолжал следить за ней диким голодным взглядом.
Олеся подхватила предусмотрительно зажженную свечу и шагнула в темноту:
– Хотите узнать, что было дальше?
– Да… – Его голос звучал напряженно и зло. Как будто он уже едва сдерживался.
И Олеся ждала, когда его пламя вырвется наружу и поглотит их обоих.
– Тогда идемте, я расскажу… – Они нырнули в тайный ход, и Олеся вновь заговорила: – Я продолжала его рассматривать. Стоять на коленях было очень неудобно. Но ради него… Мне очень хотелось узнать, какой он, чем еще отличается от меня. Такая же у него гладкая кожа? Твердый ли он в тех местах, где я мягкая?
Фрески расцветали буйными красками на стенах. Но Олеся почти не смотрела на них. Лишь однажды заметила себя и Габора, стоящих друг напротив друга и держащихся за руки. Было так похоже на свадьбу, но она не позволила себе остановиться и рассмотреть подробнее. Все потом. Потом…
– А еще мне было интересно…
– Что? – Габор шел позади, обволакивая своим жаром, и Олеся совсем не ожидала, что он вдруг обовьет руками ее талию и притянет к своей груди так, что она даже вскрикнет от неожиданности.
Дыхание перехватило, но она все равно продолжила:
– Мне было интересно, нравится ли ему… прикасаться к себе, когда никто не видит. Как это делала я, пока родители спали. Я хотела знать, становится ли его тело влажным, как мое, или с ним происходит что-то другое…
Они вошли в зал, где много веков подряд Крампусу приносили в жертву юных девушек. Сегодня жертва тоже будет принесена. Но совсем иная.
Олеся развернулась к Габору лицом и начала снимать со своего лица простую маску, которая состояла из двух черных шелковых лент.
– Так вот моя просьба: я хочу узнать мужчину. Изучить его тело. Каждую впадинку и родинку. Я хочу знать, что испытывает мужчина, когда я касаюсь его ладонями и глажу, когда шепчу его имя и умоляю войти в меня. Вы покажете мне все это, господин?
Глаза Габора, кажется, даже светились в темноте. Он склонился над ней и выдохнул:
– Да…
Олеся зачарованно следила, как его руки развязывают ленты маски и как появляется любимое лицо. Его щетина казалась колючей даже на вид. На висках прибавилось седины, а щеки впали. Но это был ее господарь. Ее красивый, смелый, беспощадный господин. Таким он останется навсегда. И впереди ее ждет целая вечность с ним.
Он наклонился еще ниже и прижался носом к основанию ее шеи, шумно вдохнул и тут же откинул голову, закрыв глаза.
– Повсюду пахнет тобой. И все-таки слишком слабо…
Олеся была не в силах сдержать счастливую улыбку. Она понимала, что завтра им придется расстаться, что увидятся они лишь после холодов, и что эта ночь с ним – последняя перед чередой долгих холодных дней и ночей в одиночестве. Но сейчас она была рядом с ним. И собиралась воспользоваться каждым моментом своего счастья.
Она все еще смущалась произнести то, что хотела ему сказать. Наверное, не просто так она оказалась в теле безумного двойника.
– Я хочу, чтобы этой ночью… Ты взял меня здесь… Где Крампус должен овладеть своей женщиной. Как… как в том ритуале, о котором ты рассказывал. – Олеся перевела дыхание, чувствуя, как все тело сотрясает дрожь.
Габор шумно вздохнул. Ноздри раздулись, а на щеках проступили желваки.
– Я не могу этого сделать с тобой… Ты меня возненавидишь.
– Глупый господарь… Я люблю тебя. Ты ведь этого хочешь… Ты столько раз говорил о цепях. Признайся, хочешь?
– Хочу. – Он сглотнул, и Олеся не смогла отвести взгляд от рваного движения его кадыка.
– Тогда сделай это…
– Нет. Я не стану монстром, на которого ты будешь смотреть с ненавистью.
Олеся взяла его за руки и сжала пальцами большие сильные ладони.
– Ты – мой господин. Господарь этой крепости и повелитель преисподней. Ты самый удивительный, красивый, умный и хитрый мужчина, какого я когда-либо знала. Ты – Крампус. И стал им, чтобы спасти меня. Ты – все это. Но ты не монстр и никогда им не станешь. – Она приподнялась на цыпочки и легко поцеловала его в колючий подбородок. – И если мое платье удивит тебя, то ты исполнишь мое желание.
Олеся отступила на шаг и начала развязывать пояс.
Повернулась к Габору спиной, где на платье был ряд крошечных пуговок и попросила:
– Помоги.
Она ощущала, как дрожат его пальцы, как не слушаются. Несколько раз он даже выругался сквозь зубы, переставая быть демоном и вновь превращаясь в обычного мужчину. В мужчину, желающего свою женщину.