Олеся облизала губы:
– Смотри, теперь твоя кровь и во мне. Мы отравлены вместе.
От силы удара, которым он прижал ее к стене, Олеся задохнулась. Габор впился в ее рот голодным пожирающим поцелуем.
– Ты – сумасшедшая. Моя кровь проклята.
– Быть проклятыми вдвоем не так грустно, правда?
Глава 7
Олеся рвала на куски всю его жизнь. Превращала в жалкие ошметки то, что он привык считать непреложными истинами. Должно быть так, а не иначе – по этому принципу он проживал отведенные ему годы. Но Олеся, словно маленький капризный ребенок, ворвалась на его территорию, раскидала свои игрушки и объявила, что теперь все будет так, как хочет она.
Габор не знал, что с ним происходит. Ни под какими пытками он не должен был рассказывать правду. Но рассказал. И она не сбежала в ужасе, не прокляла его. На ее лице не было отвращения или ненависти. Наоборот – она доверчиво прижалась к нему и лизнула кровь.
Лизнула… Габора бросило в холодный пот, когда он осознал, что на самом деле она сделала. В нем ведь тоже теперь кровь демона, и Олеся… Он не позволил себе додумать эту мысль. Не сейчас. В крепости. Он спокойно сядет и обдумает все, что произошло. Найдет выход.
В конце концов, отыщет в деревне похожую на Олесю крестьянку и подсунет ее Крампусу. Пусть это жестоко и противоречит всему, чему его учили, но Олесю он не отдаст.
И нужно как-то представить ее остальным. Наверняка возникнут вопросы, кто она такая, откуда взялась и каким образом смогла войти в его род.
– Габор… – Олеся тихонько позвала его, тревожно заглядывая в лицо. – Тебе плохо? Из-за ран?
Какая же она все-таки… О нем никто и никогда так не заботился. Нет, конечно, его оберегали – как наследника знатного и богатого рода. Но ведь был Миклош – запасной вариант – и родители всегда готовы были к тому, что с Габором что-то может случиться. А как этого ждал брат…
План созрел сам собой. Миклошу придется навечно остаться в подземелье замка. Габор объявит, что брата растерзали демоны. Да он даже организует его поиски и найдет окровавленные останки.
Все знают, что Миклош привык развлекаться, ни о чем не задумываясь. Никто не удивится, что он пьяным полез в ночной лес и встретил там свою кончину. Это закономерный исход.
А Габор займется безутешной вдовой. Сначала объявит, что она будет жить в его крепости, что ее здоровье слишком слабо от потрясения, а потому он просто обязан забрать ее в столицу – показать докторам и лекарям. Их свадьбе никто и не удивится. А даже если найдутся такие… Габор знал, как разбираться с теми, кто много болтает.
Все равно, как это воспримут другие. Главное – Олеся будет принадлежать ему.
Габор улыбнулся и погладил ее по щеке:
– Нет. Мне еще никогда не было так хорошо.
Миклоша нужно запереть в подземельях. Замуровать. На брата рука не поднимется. Хотя лучше бы избавиться от него навсегда. И все проблемы будут решены.
– Что нам теперь делать? Демоны ведь могут вернуться, а ты ранен.
Она так о нем заботится… В голубых глазах столько страха и переживаний. Он не отдаст ее никому. Никогда.
– На рассвете выдвинемся. Я же говорил: ночью в лесу опасно.
– А как быть… – Олеся неопределенно махнула рукой в сторону печи. – С Браженой?
Габор сжал челюсти, подавив желание выругаться.
– Если тварь предала меня, то она заслужила свою участь.
Теплые нежные ладони накрыли его грудь, и Габор не смог сдержать тихий стон. Великие Небеса… Ему бы сил, чтобы сдержаться и не трахнуть ее прямо здесь, нагнув над грязным столом. А потом еще раз, развернув лицом к стене.
– А если она все-таки не предательница? Разве они стали бы ее убивать, будь Бражена на их стороне? Может, ей удалось что-то про меня выяснить?
Не удержался и впился пальцами в ее талию.
– Даже если ей что-то удалось узнать, это ничего не меняет.
Он не отпустит ее.
– Ты не понимаешь! – Ее глаза приобрели невероятный оттенок синего – как вода в горных озерах. Именно зимой, когда все покрывает лед. Его сияние придает воде какой-то нереальный, неподдающийся описанию цвет. – Что если Бражена предала демонов, а не тебя? Вдруг она узнала обо мне что-то такое, что их напугало? Зачем им убивать ту, которая может сварить эту приворотную ерунду?
– Приворотную ерунду?
– Ну… тот отвар, который должен влюбить меня в Крампуса.
– Любовный напиток.
– Вот. И еще тот мерзкий демон, который тебя ранил, сказал, что Бражена начала варить эту дрянь. А в пророчестве говорится, что девушка сама должна пожелать быть с Крампусом и добровольно принять его кровь. Значит, он либо сомневается, что нужная ему девушка я, либо…