Пальцы дрожали, когда он ласково коснулся ее шеи. Ее кожа такая нежная и мягкая, гладкая, душистая. Габор хотел облизать Олесю всю, целиком и полностью, как вкуснейшее лакомство. Сожрать ее без остатка, поглотить и сделать своей.
– Неужели ты не поняла? – Его голос изменился. Это были хрипы сотен демонов. – Ты исполнила пророчество. – Габор коснулся раны на груди. – Добровольно приняла мою кровь и кровь демонов.
Она начала осознавать. Рот от удивления приоткрылся, а черные брови взлетели вверх.
– Но я никогда не захочу быть с этим монстром. Такого просто не может быть. Он ведь даже не человек…
– Но ведь я тоже демон. Наполовину. – Габор следил за тем, как меняется ее лицо. Что на нем отразится? Страх? Брезгливость? – Ты со мной. И я тебя не отпущу. Не отдам Крампусу. Ты добровольно приняла мою кровь и хочешь быть со мной. – Он словно пытался ее в этом убедить. Внушить нужную мысль – она принадлежит ему.
Вдруг в глазах Олеси вспыхнул голубой огонек. Она задумчиво осмотрелась. Габору все больше не нравилось то, какой самостоятельной и независимой она была. Возможно там, в ее мире, это было нормой. Но не в его. Здесь женщина зависела от мужчины. Олеся должна была зависеть от него. Так у нее не будет шанса сбежать. Она не сможет уйти, потому что привыкнет жить в роскоши. А он постарается ее ею окружить. Ей будет доступно все.
– Нужен союзник. Тот, кого Крампус боится.
– Он не боится никого и ничего. Он – хозяин этих мест.
Олеся покачала головой, вновь оспаривая его слова:
– Почему тогда он не напомнил всем, что главный здесь он? У него были тысячелетия, чтобы вернуть себе власть над островом. Неужели он не хочет, чтобы люди как и раньше поклонялись ему? Чтобы приносили в жертвы девушек и чтили его как бога?
Габор понимал, о чем она говорит. Сколько раз он сам и главы остальных Родов задавались этим вопросом: почему Крампус не нападает? Копит силы? Выжидает удобного момента? У него были века, чтобы создать непобедимую армию. У Крампуса всегда было достаточно сторонников – глупцов, решивших заключить сделку с демонами в обмен на призрачные блага.
– Мне кажется, – Олеся выскользнула из плена между стеной и его телом, – что он не так силен и ужасен, как все думают. Но недооценивать врага глупо, и вполне может оказаться так, что существует кто-то или что-то, что его сдерживает. Почему-то я уверена, что Бражена узнала какой-то важный секрет. И раз мы здесь, нужно попытаться выяснить какой.
Габор едва не скрипнул зубами. Ее буйная энергия не доведет до добра. Ладно, пусть натешится. Сейчас он вполне может ей подыграть. Пока они в ловушке старого дома, можно развлечь себя поисками недостающей части головоломки.
Но это пока. Потом, когда они вернутся в крепость, Олесе придется принять новые условия. А иначе он будет вынужден запереть ее в покоях и не выпускать оттуда до тех пор, пока Олеся не поймет, как себя вести.
Мысль о ней, скованной цепями и дожидающейся его лежа на кровати, снова странным образом возбудила. Наверное, кровь предков в нем все еще сильна. Как иначе объяснить жажду спрятать свое сокровище, чтобы самому втайне ото всех им любоваться.
– Весь дом в твоем распоряжении.
Как-то легко он согласился… Олеся бросила быстрый взгляд на Габора. Она видела, что он недоволен ее желанием выяснить правду о предательстве Бражены. Его глаза светились в темноте бледно-серебристым светом, производя жутковатое впечатление.
Олесе стало страшно. Она впервые видела Габора хищником, практически демоном, способным на все. Но вчера и позавчера он был точно таким же. Только в нем было чуточку меньше демонической крови.
Он до сих пор не набросился на нее, не убил и не отдал Крампусу – значит, он может справляться с воздействием крови.
А еще он рассказал ей то, что скрывал ото всех. Даже его мать не знала правды, не говоря уж о брате и сестре. Значит, он не опасен…
Наверное, не опасен. Олеся снова украдкой взглянула на Габора. Он следил за ней как хитрый сытый кот за обнаглевшей мышью, которая почувствовала себя в достаточной безопасности и решила покуситься на аппетитный кусочек сыра. Сейчас кот просто наблюдает. Потом решит поиграть. Пока не почувствует голод, он будет забавляться с ней, а потом… глупой мышке придется расплачиваться.
Олеся не сдержала нервного смешка. Габор заметил.
Он устроился на прежнем месте и принялся чистить оружие какой-то тряпицей.
– Что тебя развеселило?
Олеся покачала головой. Не самое подходящее время и место для смеха.
– А где… где тело Бражены?
Габор пожал плечами:
– Они могли его растерзать. Или бросить в лесу.