Наверное, Олеся пришла бы в ужас, узнай, о чем он думает. Но ему ни капли не было стыдно.
– Так чего ты хочешь? – Звук ее голоса заставил его вздрогнуть. Волна жара прошлась по телу, измученному едва сдерживаемой похотью.
– Отсоси у меня. Возьми в горло. Так глубоко, как сможешь.
Олеся сверкнула на него глазами:
– Ты же знаешь, что я не смогу…
Сладкая уступчивая девочка. Он сделает для нее все. Только бы она не узнала, какой властью над ним обладает.
– Я тебе помогу. Когда ты возьмешь мой член в рот, я сам вгоню его в тебе горло и буду держать там, пока ты не привыкнешь. – Она закусила губу, а взгляд совсем поплыл. – Тебя ведь это заводит, да? Мысли о том, как я буду натягивать твой рот на свой член, как буду трахать тебя в горло, пока ты не начнешь захлебываться…
– Перестань!
Она задрожала, сжимая бедра. На лице появилась гримаса брови. От испарины кожа заблестела, словно покрытая тонкой изморозью.
Габор быстро убрал руку от ее груди и надавил Олесе на плечи, заставляя опуститься на колени:
– Не вздумай кончать. Только когда я разрешу! – Он поставил Олесю на колени и приподнял ее подбородок. – Ты слышишь меня? Только. Когда. Я. Позволю. Сначала будешь сосать.
Олеся кивнула и с готовностью принялась расстегивать его брюки. Габор тихо зарычал, не в силах сдержаться. Бедра рванули вперед. Едва он ощутил, как пальцы Олеси, через ткань, коснулись окаменевшей плоти, остатки разума испарились. Едва Олеся справилась с пуговицами и приспустила брюки вниз, член вырвался на свободу и качнулся к ней, прямо к пухлым алым губам.
Габор обхватил ствол рукой, пытаясь удержать себя от рывка в ее рот. Тогда все закончится через секунду. Он даже наполовину не успеет в нее погрузиться. Не выдержит.
– Открой рот. – Голос напоминал звериное рычание. И когда Олеся послушалась, разомкнув губы, Габор как никогда явно ощутил себя обезумевшим демоном, одержимым только одним: жаждой крови. Только ему нужна была не кровь. Он был одержим Олесей. Нуждался в ней. Так, словно она была его кислородом, его сердцем, его душой.
Габор провел потемневшей от притока крови головкой по ее губам.
– Шире! – И снова она послушалась. Тонкие пальцы вцепились в его бедра, и Габор пожалел лишь о том, что она не ранит его ногтями до крови.
– Смочи головку. – Олеся вопросительно посмотрела на него, а потом легко пробежала языком, обводя по кругу несколько раз.
Горячо, влажно, невероятно… Пришлось едва не до боли сжать основание ствола, чтобы не кончить. Он уже с трудом дышал. Набрякшие вены опутали член, доводя до темноты перед глазами.
– Сильнее. Больше слюны. – Олеся выдохнула горячий воздух прямо на его плоть. Как огненный ветер прошелся по чувствительной коже. – Не бойся. Плюнь на нее.
Она осторожно слизнула капли его смени, сочащиеся из щели, и выпустила через губы ниточку белой слюны.
Он точно свихнется. Все самые яркие фантазии, воплотившиеся в реальность.
– Размажь по головке…
Олеся начала облизывать член, пока он не заблестел от ее горячей слюны. Из щели снова показалось несколько капель, а яйца стали еще тяжелее. Долго он не продержится. Олеся со старанием примерной ученицы выполняла все его указания, а Габор не понимал, от чего улетает больше: от ее вида или от ощущения, которые она дарила.
Направляя ствол, он снова провел членом по ее губам. Олеся попыталась поймать головку, но он не дал, легонько ударив ее по подбородку, а затем по щеке. Она застонала, наполняя коридор самым потрясающим звуком на земле.
Совсем обезумев, Габор снова приказал:
– Держи рот открытым. Не закрывай. Иначе… будешь наказана. – Он улыбнулся удивленному выражению на ее лице. Удивленному и… любопытному.
Шире разомкнув губы, Олеся заглянула ему в глаза.
– Высуни язык.
И снова она послушалась. Он собирался кончить именно так, погрузившись в ее рот, наполнив его спермой, чтобы стекала по ее розовому горячему язычку, который один был способен лишить его остатков разума.
Но не удержался. Несколько раз провел членом по ее губам, а потом ударил горячим стволом по щеке, оставляя влажный блестящий след. Олеся вздрогнула, прикрыла глаза и застонала. Он повторил.
Олеся неожиданно царапнула ногтями кожу прямо над членом. Извиваясь всем телом, она попросила:
– Сделай так еще… Так грубо, как тебе хочется. Я же знаю… – Она пронзила его ярким голубым взглядом. – Знаю, что тебе хочется… Не сдерживайся со мной… Делай, как хочешь…
Это окончательно сорвало все запреты. Зажав основание ствола в руке, Габор начал хлестать Олеся членом по щекам, покрывая нежную кожу ее же слюной и собственной спермой. Олеся стонала и ловила губами его головку, старалась приласкать языком, пока он снова не начинал ударять каменно-твердой плотью по ее лицу, оставляя порочно-горячие пощечины. Пальцы Олеси сжали его мошонку, потянули и начали ласкать кожу.