Все эти находки начинали складываться не только на стол но и в общую картину. Иван Царевич и Василиса Прекрасная не только жили здесь — они провели здесь долгие годы, старея вместе и охраняя древние магические артефакты.
— Они состарились здесь, — произнёс Ратибор, опуская взгляд на предметы. — Но всё это время они берегли секреты прошлого.
— И это место… — добавила Зулейка, — место, где рождались сказки, было их убежищем.
Хранитель глубоко вздохнул, его руки всё ещё дрожали от нахлынувших эмоций.
— Младшему сыну царя не скоро светило занять престол, а с такими братьями и вообще дожить. Если бы не премудрая жена. Но такая, с которой, лучше жить подальше от людей. Она могла оставаться прекрасной и жить долго. Очень долго. Но предпочла состариться и умереть вместе с Иваном. Почему? Любовь? Преданность?— он помолчал и обвел взглядом своих спутников.
Те стояли в глубокой задумчивости. У Зулейки блестели глаза. Ратибор задумчиво сжимал и разжимал кулаки. Хранитель помолчал и продолжил:
— Что ж... Мы узнали, кем были эти старики. Но теперь у нас есть другая задача. Мы должны понять, почему они так тщательно хранили эти артефакты. Почему игла с Кощеевой смертью не была сломана. И зачем баба Василиса испекла Колобка, несущего кому-то Кощееву смерть.
Глава 6. Тыквенный спас
Они вышли из избушки. Оставаться здесь еще на одну ночь не хотелось никому. Однако едва выйдя за порог, Ратибор остановился и предупреждающе поднял руку.
Лес словно ожил. Всё вокруг стало странным и незнакомым, как будто они перешагнули порог в другой мир. Повсюду мерцали огни — отрезанные головы тыкв с вырезанными глазами и зловещими ухмылками светились изнутри.. Вокруг кружились густые тени, мерцали огоньки, а воздух был пропитан запахом дыма и чего-то приторно-сладкого, словно разлившегося мёда. Зулейка выглянула из-за широкой спины воина и, её глаза расширились от удивления.
— Что это такое? — спросила она, протискиваясь между ним и дверью.
На поляне перед избушкой, пылал огромный костёр, а вокруг него танцевали фигуры. Люди были одеты в разные одежды, некоторые напоминали древние славянские наряды, другие носили маски, как на западных карнавалах. И повсюду были тыквы.
Огромные тыквы с вырезанными глазами и зловещими ухмылками подсвеченные изнутри огнями.. Зулейка сжала кулак и нахмурилась.
— Это... тыквы? — с недоумением произнесла она. — Чего их сюда притащили? И к чему эти жуткие рожи? Что за обряд?
— Тыквенный Спас, — ответил Хранитель, но голос его звучал не уверенно. — Наш праздник. Сейчас время, когда тыква символизирует последний урожай, богатство земли. Вот народ и радуется. Мы благодарим духов за милость и помощь, и просим у них защиты на зиму. Но… как то всё не правильно…
Он замолчал с удивлением глядя на процессию приближающихся существ. У некоторых на головах были всё те же тыквы. Вырезанные ухмылки на них были одна противней другой. Иные люди больше напоминали размалеванную нечисть: вампиров в черных плащах, ведьм в остроконечных шляпах и бесстыдно коротких юбках и разномастных упырей в драных обносках, которые нарочито кривлялись и подволакивали ноги.
Зулейка прищурилась, её глаза скользили по разношерстной толпе.
— Мерзость какая! Это не праздник, а маскарад какой-то — пробормотала она. — Но не только. Здесь магия в воздухе. И не только наша. Не знаю, что они затевают, но кто-то из них настоящий.
Ратибор положил руку на рукоять меча и оглянулся на Хранителя, который остановился и внимательно всматривался в происходящее. Тот пожал плечами и махнув рукой, мол разбирайтесь сами, пошел к костру. Одежды, которые носили люди вокруг костра, были самыми обычными. Ратибор проводив его взглядом повернулся к приближающимся ряженым и покачал головой, понимая, что добром эта встреча не кончится.
— Вампиры, упыри— тихо пробормотал он, его голос стал полным отвращения. — Что за глупость? Эти… ряженые… Они не знают разве, что эти твари настоящие? Не понимают, что это не игры и с такими вещами не шутят?
Зулейка усмехнулась, но в её глазах была тревога.
— Они не играют, Ратибор. Это не шутка.
В этот момент фигуры начали приближаться к ним. Один из ряженых вампиров, в плаще с высоко поднятым воротником и вырезанными из кости клыками, подошёл ближе. Его глаза сверкали красным светом от какой-то гадости, которую он в них закапал, отчего они слезились, но на лице играла зловещая улыбка.
— Смотрите-ка, кого мы тут нашли, — произнёс он, раздвигая губы, обнажая накладные "клыки". — Новички на нашем вечере?