— Вы освободили нас от тьмы, — сказала женщина, её голос был подобен мелодии ручья. — Мы благодарим вас за это. Теперь этот лес снова наш. Нам всегда было хорошо здесь, да Ваня?
Она посмотрела на мужчину и он улыбнулся в ответ слегка приобняв и посмотрел на нее долгим и нежным взглядом:
— Да любимая.
Из толпы духов отделился один, совсем маленький, он подбежал к ним и взял их за руки. Василиса прижала его к себе, А Иван потрепал по кудрявой головке. Малыш весело подмигнул Зулейке и показал язык Ратибору. А затем строго посмотрел на вампиров и оборотней и сказал:
— Кыш!
Всю нечисть как ветром сдуло. Только пятки сверкали, да ветки трещали.
Духи потянулись к костру и начали двигаться по кругу делая приглашающие жесты руками, люди потянулись к костру, и вскоре они начали вовлекать всех, даже тех, кто был ряженым, в странный, но чарующий танец вокруг костра. Посветлевшие, освободившиеся от морока люди, срывали с себя маски, разрисованную костями и нечистыми символами одежду и не стесняясь случайной наготы шли к костру, вставали в круг.
Тяжесть с плеч всех участников жуткой вечеринки начала спадать, сменяясь лёгкостью и радостью. Ратибор, тяжело дыша, но довольный собой, вытер меч и, отступив назад, наблюдал за тем, как духи ведут танец, очищая лес и пространство вокруг.
— Ну что ж, — усмехнулся он умиротворенно, взглянув на Зулейку, которая и сама теперь улыбалась,украдкой смахивая слезу. — Пожалуй, это был самый странный Тыквенный Спас в моей жизни.
Зулейка рассмеялась, и её смех был полон облегчения.
— Да, вы молодцы. Тыквенный спас и впрямь удался. — сказал подошедший Хранитель, его глаза лукаво блестели, словно он чего-то знал. — Но кто знает, может, в следующем году у нас будет не менее весёлый Хэллоуин.
Духи и люди продолжали танцевать, наполняя лес светом и радостью, и всё вокруг казалось снова мирным.
Глава 7. Вино и вода
Ночь гремела весельем. Возле костра уже танцевали десятки людей. Кто-то ставил палатки и разбивал шатры. Откуда не возьмись появились столы, на которых как-то само собой накрылось и угощение. Притащили огромный жбан пива и бочонок вина. Шум гулянки и песен наполнял воздух, а герои вечера, Ратибор и Зулейка, едва успевали отбиваться от поздравлений и предложений выпить. Хранитель, глянув на них искоса, ухмыльнулся и сославшись на какие-то важные дела, исчез в тени леса, оставив их наслаждаться праздником.
— Ну что, отметим нашу победу как следует? — Ратибор посмотрел на Зулейку с ухмылкой, держа в каждой руке по огромной кружке пива.
— А что ж, как не отметить такую-то ночь? — ответила она, беря у него кружку обеими руками и сдувая пену. — Мы заслужили это, я считаю.
Ратибору нравилось общее веселье, давненько он не чувствовал себя так спокойно, словно его душу, очерствлённую сотнями боев и годами походных лишений, внезапно вытащили, выстирали, выжали, встряхнули и вывесили полоскаться на легком теплом ветру и летнем солнышке.
Каждый второй поднимал за него тост, обнимал его за плечи, хвалил за храбрость, а потом в него вливали очередную порцию пива. Зулейка, хотя и смеялась, а ничуть не отставала. Толпа становилась всё более навязчивой, смех всё громче, и в какой-то момент она начала уставать от этой суматохи. Зулейка поискала и поймала настойчивый взгляд Ратибора. Он уже давно посылал ей какие-то знаки.
— А что, если мы возьмём с собой немного вина и… — она кивнула на шатры вдалеке, слегка приподняв бровь.
— Ага, и окорок тоже захватим, — обрадовался Ратибор, ухватив огромный кусок мяса со стола. — Всё, парни, отвалите… Эй, "вампир" , не трогай мой меч! Девки, да что ж вы бесстыжие какие, разойдись! Да отстаньте уже, наконец...
Они пробрались через шумную толпу, прихватив кувшин вина, свиной окорок, корзину с фруктами и смеясь, и шатаясь, и пьяно поддерживая друг друга, скрылись в темноте.
Заглянув в один шатер, они шумно извинились перед застигнутой врасплох парочкой в самый разгар любовных утех, и хихикая двинулись к следующему.
Однако найти свободный оказалось не просто. Тыквенный спас и впрямь удался, что всех радовало, и радость эта щедро выплескивалась сегодняшней безумной ночью.
Третий шатер был пуст, его внутренность освещал тусклый свет фонаря. Они сели на расстеленные шкуры и начали праздновать дальше.
— Эх, вот же какая жизнь, — сказал Ратибор, плеснул вина в кубки и отрезав ломоть окорока стал нарезать его полосками. — Прошлой ночью не верил, что до утра доживу, и вот... Не думал я, что когда-то буду вот так пить вино с тобой и думать, что как же хорошо, что всё обошлось!