Ратибор метнулся к тому месту, где был Колобок, рухнул на колени и попытался соскрести остатки его растекшегося теста.
— Что ж ты… — шептал суровый могучий воин, его глаза блестели от слёз. — Ты не виноват… Ты же просто… хотел жить!
Но тесто растекалось под его пальцами, ускользая, как сама жизнь.Он смотрел на них в полном смятении, его сердце сжималось от боли, которую он никогда прежде не испытывал.
Призраки исчезли. В доме наступила полная тишина. Духи унесли с собой свой голод, свою месть, а вместе с ней и душу маленького Колобка, который спас всех ценой своей жизни.
Тишина и покой нависли над хижиной. Огонь медленно угасал, и теперь казалось, что вместе с ним угасала и часть души тех, кто остался в живых.
Глава 5. Здесь рождались сказки
Глава 5: Здесь рождались сказки
Тишина в доме была оглушающей. Только редкое потрескивание углей в очаге, да порывистое дыхание людей напоминали, что здесь недавно разыгралась трагедия. Никто из героев не двигался. Все еще переживая жертву Колобка, они сидели, словно замороженные в том самом моменте, когда всё изменилось.
Зулейка медленно поднялась, её глаза всё ещё блестели от слёз. Она посмотрела на Ратибора, перебирающего пальцами останки Колобка на полу — растекшееся тесто, снова ставшее безжизненным.
— Мы не должны были сюда приходить, — её голос был тихим, полным горечи. — Я предупреждала, что этот дом был ловушкой. Но никто не слушал!
— Никто не мог знать, что так случится, — глухо ответил Хранитель, поглаживая древний амулет, который не смог защитить их от древних духов. — Ты обвиняешь нас, но кто мог знать заранее, что наш проводник приведет нас к своей смерти.
Ратибор, сидя на коленях у того места, где Колобок сделал свой последний шаг, молча собирал его остатки в глиняную миску, почти как ритуал, с каким-то странным уважением. Его суровое лицо было покрыто каплями пота, а пальцы дрожали.
— Он пожертвовал собой, чтобы мы могли жить, — тихо сказал Ратибор, не глядя ни на кого. — Мелкий, дурашливый... но он был сильнее нас всех.
— Сильнее нас всех? — Зулейка с горечью рассмеялась, её голос дрожал от нервного напряжения. — Это ты так оправдываешь себя? Мы все позволили ему умереть! Ты, со своим мечом, мог бы хотя бы попытаться отвлечь духов! И ты тоже, Хранитель, со своими бесполезными амулетами, ты просто позволил ему умере…
— Не смей обвинять меня! — резко оборвал её старик, его голос был резким, как удар хлыста. — Я сделал всё, что мог! Ты, со всей своей магией, не смогла их даже сдержать!
Зулейка вскочила на ноги, готовая рвать и метать.Слова летели, как удары, и каждый чувствовал, как боль и гнев охватывают их. Они давали выход своим эмоциям.
В этот момент Ратибор вдруг застыл. Его пальцы ощутили что-то твёрдое и холодное среди мягких остатков теста. Он достал это и увидел, что держит в руках большую металлическую иглу с затейливым узором.
— Что это? — спросил он, не обращая внимания на ссору. Его глаза расширились от удивления, когда он разглядывал находку. — Это… было внутри Колобка!
Зулейка и Хранитель замерли, взгляды всех устремились на иглу. Хранитель медленно подошел ближе, его лицо исказилось тревогой.
— Это… невозможно, — прошептал он, его рука задрожала, когда он указал на иглу. — Зулейка, подойди. Ты знаешь, что это такое?
На широкой мозолистой ладони Ратибора лежала большая стальная игла, трехгранная, с тонкой вязью волнистых узоров и рун. И хоть имела длинное ушко, вряд ли применялась как инструмент для шитья, скорее как заколка либо скрытое оружие. Или...
Зулейка нахмурилась, подойдя ближе, и внимательно осмотрела иглу. В её глазах появилось узнавание, и она медленно выдохнула:
— Я не могу разобрать этих рун, но она похоже на одну из тех игл, что, по легендам, использовались для хранения смерти. Кощей... Это сказки, конечно, но может быть связано с ним.
— Кощей… — пробормотал Хранитель, мрачно кивнул и скрестил руки. — Что ж. Всё складывается...
— Но Колобок? — Ратибор сжал иглу, его лицо было серьёзным. — Почему игла была внутри него? А не в яйце или, где там дальше, в утке, зайце, ларце? Бабка, которая испекла его… она могла знать эту историю? Конечно она знала. Это ж она и засунула в него эту иглу! Зачем?!
В этот момент все замерли. Все были потрясены этим открытием и лихорадочно обдумывали услышанное. Но каждая новая мысль всё больше ставила их в тупик.
— Колобок... Колобок... — пробормотала Зулейка, её глаза заметались. — А не Колоть ли бок значит его имя? Что, если оно не просто случайное название, про которое все думают, что оно значит “скатать что-то круглое” или вроде того? Что, если он был создан не как булка, чтобы ее съесть, а специально, как живая посылка, начиненная смертью. Чьей-то смертью? Чтобы... кого-то найти и убить?