— Я просто хочу, чтобы ты поняла. Никто не переступил порог этого здания гениальным репортером. Все этому учились уже здесь. Тебе нужно сделать то же самое, а когда придет время, проявить себя.
— Довольно сложно сделать это, когда мне отводится полторы строчки на полосе.
— Не ищи отговорки. Журналистика слабаков не жалует.
Генри подмигнул ей и поднялся.
— Давай заберу? — сказал он и кивнул на бумаги.
— Знаешь, — задумчиво проговорила Клара, — я кое-что подправлю. Сама отдам наборщику.
— Хорошо.
Как только Генри вышел, Клара скомкала исписанные листы и бросила их в корзину.
«Выходит, мне нужно проявить себя», — подумала она, разложив перед собой чистые листы бумаги. — «Начнем».
Клара вернулась домой, когда город уже купался в розовых закатных лучах. Первым ее встретил щенок, которого она два месяца назад подобрала на улице. Девушка тотчас подхватила его на руки. Ее любимец, которого она назвала Ровером, уже был совсем здоров. Клара боялась, что он может опять попасть в неприятности из-за третьего глаза на лбу, поэтому она смастерила что-то вроде повязки на голову Ровера. К счастью, щенок не торопился избавиться от навязанного украшения.
В доме было тихо, только миссис Стерлинг сидела на кухне, занятая приготовлением ужина.
— Как ты вовремя, — обрадовалась она дочери. — Идем лущить горох. Близнецы сегодня весь дом вверх дном перевернули. Едва угомонила.
— Я репортер, а ты меня горох лущить заставляешь, — посетовала Клара.
— Ничего-ничего. В этом мире все нужно уметь. Давай скорее, скоро отец вернется.
— Сейчас переоденусь и спущусь, — вяло пообещала Клара и отправилась наверх.
В своей комнате она вновь достала подарок Лины из коробки. Шляпка была очень красивая, и Клара даже улыбнулась собственному отражению.
Все наладится. Скоро, очень скоро, дядя Родерик и все в редакции поймут, что у нее и правда есть талант. Увидят завтра колонку некрологов и сразу поймут.
Глава вторая. Охотник на оборотней
— Кто, во имя Белого Дракона, пропустил это в печать?
Для сотрудников второго этажа день выдался необычный. Сам главный редактор спустился, чтобы отчитать своих нерадивых коллег. Клара стояла, не поднимая глаз. Дядя Родерик грозно потрясал своим экземпляром свежего номера «Окулуса» и едва сдерживался, чтобы не распалиться по-настоящему. Генри за его спиной едва ногти не покусывал от волнения.
— Я во всем виновата, — пробормотала Клара, в последнее мгновенье проглотив готовое сорваться с языка «дядюшка». Вряд ли Родерику понравилось бы сейчас напоминание о родственных связях с такой бездарностью.
— Что на тебя нашло? — напустился на нее Родерик. — Ты вообще перечитывала текст? А о чувствах семьи усопшего подумала?
— Э…
— И откуда такие метафоры? — Родерик развернул скомканную газету и вгляделся в набранный мелким шрифтом текст некролога на последней полосе. — Что за «как летний мак безвременно почил»? Кто так разговаривает вообще?
— Я просто подумала немного разбавить мрачность, — пояснила Клара.
— Это некролог! Ему положено быть мрачным!
— Да… Я это понимаю, просто хотела оживить текст…
— У нас серьезная газета, а не приют для любителей некромантии!
Так продолжалось еще несколько минут. Настолько сердитым дядюшку Клара не видела никогда. И никогда прежде она не знала такого позора. Ее щеки пылали, и она боялась даже взглянуть на своих коллег. Впрочем, те пребывали еще в большем шоке, чем она, и не спешили позлорадствовать.
Наконец Родерик оборвал свою гневную тираду и удалился, пригрозив напоследок страшными карами и отделу некрологов, и отделу объявлений. Клара вернулась на свое место и принялась за работу. В ушах ее шумело. Гробовая тишина скоро сменилась привычным шелестом бумаг и негромкими разговорами. До самого обеденного перерыва никто так и не заговорил с Кларой. Когда сотрудники второго этажа дружно встали и отправились перекусить, Клара даже не шелохнулась. Едва за ее коллегами закрылась дверь, девушка уронила лицо в ладони.
Все-таки матушка была права каждый раз, когда называла ее бестолочью!
Дверь вновь распахнулась, и Клара вскинула голову. Красный как рак Генри ворвался в кабинет.
— Так и знал, что ты здесь! Что ты натворила?
— Последовала твоим советам, — мрачно отозвалась Клара.
— Я же не говорил тебе лучше писать некрологи. Как в таком жанре вообще можно развернуться?
— А что ты имел в виду, позволь узнать? — вспылила Клара.
Генри выдохнул, опустился на стул, нервным движением потер лоб и сказал уже спокойнее: