По крайней мере, он так не думал.
Уносясь все дальше и дальше от Миры, он словно бы оставлял позади часть себя. Он боялся за ее безопасность, боялся того, что могло случиться, пока они так далеко друг от друга.
На нее могло напасть множество морских обитателей. В той части океана водились даже акулы, а она была бы для них легкой закуской. Впрочем, учитывая, какая Мира костлявая, они бы вряд ли ее съели. Скорее попробовали на зубок и оставили истекать кровью в водорослях. Он бы нашел ее в облаке ее собственной крови.
Несмотря на ужас такого сценария, он невольно подумал – а какого вообще цвета ее кровь? У Народа Воды она темная, как чернила осьминога. Но вряд ли кровь ахромо похожа на что-то подобное.
Мысли путались среди тревоги за нее и размышлений о том, на что могло быть похоже ее тело, и Арджес оказался в сердце океана гораздо быстрее, чем ожидал. От открывшегося ему зрелища кровь заледенела в венах.
Его отряд. Крупнее, чем раньше, больше самцов, чем он мог сосчитать, и вооруженные до зубов самки. Все они медленно плыли по кругу вокруг центральной площади. Вокруг Митеры и Дайоса, который поднял руки вверх и указал когтистыми лапами в сторону поверхности.
Его отряда не должно здесь быть.
Точно не с ним.
Злость вспыхнула в нем, яркая, красочная, и, подгоняемый течениями, он стал проталкиваться сквозь облако рук, хвостов и оружия. Чей-то хвост ударил его по спине и толкнул вперед с такой силой, что он бесцеремонно вылетел в центр. Но в тот момент ему было плевать на вежливость. Только не теперь, когда его брат зашел так далеко.
Тишина, повисшая при его появлении, дрожью прошлась по позвоночнику, но он не собирался отступать.
– Брат, – прошипел он, – что все это значит?
– Ничего это не значит. Мы слишком долго прятались от ахромо. Все твои планы скрываться и показывать любопытство вместо зубов потратили слишком много нашего времени. Мы нападем на них и разрушим их королевство вот этими вот когтями.
– Это же безумие, – ответил Арджес, покачав головой, и посмотрел на Митеру, но… копна ее волос оставалась неподвижной.
Она… была согласна с Дайосом?
Митера, женщина, которая всегда любила его больше всех, желала, чтобы его брат начал охоту?
Он осмотрелся вокруг, глядя на остальных, круживших в хороводе. Бледный свет их общего дома отражался от чешуи и острых зубов. Они были согласны с его братом. Кружили с заостренными копьями в руках, словно акулы. Каждая эмоция была выставлена напоказ. Яркие цветные огни танцевали на хвостах, озаряя океан радугой злости.
– Мы потеряем много жизней, – тихо сказал Арджес, пряча жабры. – У ахромо есть оружие, не похожее ни на что из того, с чем мы сталкивались раньше. Нельзя просто взять и атаковать их дом, иначе я бы уже давно повел наш отряд в наступление.
– Так почему же не повел? – Дайос всплыл повыше, скручивая хвост спиралью и мерцая красными огнями.
Он и правда думал, что Арджес был слишком слаб, чтобы вести их. Считал, что Арджес бы не рискнул, даже если бы подвернулся шанс.
Стегнув хвостом, он встретился с братом лицом к лицу. Они сцепились вместе жабрами на ребрах, и хвост Арджеса заранее начал оборачиваться вокруг хвоста Дайоса, готовый сжаться и заставить того склониться, если потребуется.
– Я тебе не слабак, – прошипел он. – Это мой отряд, и без моего разрешения ты никуда их не поведешь.
Хоть Дайос и зарычал на него, оскалив зубы, он знал, что брат не станет с ним драться. Каким бы искусным бойцом Дайос ни был, сколько бы шрамов он ни заработал в боях, с Арджесом ему не тягаться. В такой драке он мог победить, только если бы Арджес был слаб с самого начала.
Ладонь Митеры скользнула между их лицами. Вполне вероятно, что ее бледные перепончатые пальцы были единственным, что могло помешать Арджесу откусить у брата часть лица. И все равно он с рыком оскалился, прежде чем грубо распутать их хвосты, дернув брата вперед, и только потом повернулся к Митере.
Склонив голову, он произнес:
– Прошу прощения. Вы не любите видеть жестокость в своем доме, и я нарушил это правило.
– Так и есть. – Но она все равно коснулась пальцами его лица, и их взгляды встретились. Вот только в ее глазах не было того тепла, которое он так привык в них видеть. Ни капли. – Мой любимый сын, у тебя уже есть задание. Ты должен поговорить с ахромо, которую украл, и узнать их секреты.
– Нам нужно время, чтобы научиться разговаривать.
– И я это понимаю. Именно поэтому твой брат займет твое место как лидер отряда. Наши орудия крепки, а сердца храбры. Дайос твердо уверен, что приведет нас к победе, и я дала на это свое разрешение.
Она словно вонзила ему нож под ребра, а потом еще и повернула клинок.
– Почему? – прохрипел он. – Почему вы это позволяете, зная, скольких мы потеряем?
Ему ответил брат, издав резкий, режущий слух смех:
– Как же ты не веришь в меня, брат. Сегодня мы лишимся лишь нескольких, а все остальные смерти будут принадлежать ахромо, да утонут они с криками и в судорогах.
Вопли остальных вторили ему эхом. Сотни жителей океана упивалась своими планами, не в силах предвидеть будущее.
Митера уронила руку, державшую подбородок Арджеса, и развернулась к его брату. Преисполненный стыда и отвергнутый, Арджес опустился на землю. Он сжал кулаки, чувствуя жесткий песок перепонками, и вознес молитвы каждому богу и каждой богине океана, что только мог вспомнить.
– Присмотрите за нашим народом, – просил он шепотом. – Ведите их в бой, но не вынуждайте чуять кровь любимых. Покажите им путь к победе, но не забирайте их жизни взамен.
Он повторял эти слова снова и снова, пока отряд над его головой отправлялся в путь и исчезал вдали. Он слышал, как их хвосты плещут в воде, как звенит оружие по дороге к дому ахромо. Но громче всего он слышал счастье в голосе его брата, уверенного, что он ведет их к гарантированной победе.
На верную гибель…
Над их домом повисла тишина. В нем остались только старики, дети и недавно родившие женщины. Те, кто не мог сражаться, но наверняка жалел об этом.
Холодная перепончатая ладонь скользнула по его спине, осторожно касаясь плотно прижатых к коже шипов.
– Им придется выучить этот урок на своем опыте, – сказала Митера. – Ты знаешь жестокость, что царит в сердце твоего брата. Ты видел тьму, что живет под его кожей, слышал, что он не откажется от своего желания убивать и калечить.
– Учиться можно и по-другому.
– Только не таким, как он. Единственный язык, на котором говорит Дайос, – это кровь и боль. – Митера тронула длинный плавник на его затылке, заставив Арджеса оторвать глаза от песка и посмотреть на нее. – На этот раз он научится. Он увидит, что в этом океане живет великий демон, и вовсе не среди глубинников.
– Я учуял их запах на нем.
– Знаю. Как и я. – Ее бесцветные глаза смотрели вслед уплывшему народу, и на секунду в чертах ее лица промелькнул страх. – Это было сложное решение.
– Вы отправили их на смерть.
– Я дала им фору. – Она перевела безэмоциональный взгляд на него, и он сразу понял, что план ему не понравится. – Им нужно напомнить, кто лидер отряда и почему. Так что ты, Арджес, пойдешь за ними и спасешь тех, кого сможешь.
Он нахмурился:
– Я могу догнать их прямо сейчас. Могу остановить, если потребуется.
– Сейчас ты останешься здесь. – Она кивнула, признавая, что он был быстрее многих. – Ты закончишь свои молитвы. Каждому богу и каждой богине, чтобы они направили руку твою и дали тебе сил спасти стольких, сколько ты сможешь. И ты попросишь прощения.
– Прощения? – переспросил он.
– За меня. – Митера вспыхнула синим, а затем глубинным черным. – Потому что это я отправила их навстречу смерти.