Не тратя больше ни секунды, Арджес снова склонился к песку, шепча молитвенные слова каждому богу, которого только мог вспомнить. Он просил их о скорости и о милости. Умолял помочь ему быстро найти его людей. Никак нельзя было терять времени по дороге к ним. Он должен пронестись сквозь волны, течения должны сами бросить его к дому ахромо.
Когда Арджес закончил, то не стал даже смотреть на Митеру. Он сорвался с места, разворачивая хвост и широко раскрывая жабры, чтобы воздуха хватило на погоню.
Весь путь два его сердца громыхали в груди. Он несся навстречу неизведанному, пока не нашел стену, ведущую к дому ахромо. Стоило ему лишь поднять голову, как он увидел яркие вспышки, которые всегда предшествовали ослепляющей боли от орудий ахромо. Воду сотрясали маленькие взрывы, каменной крошкой осыпаясь ему на голову.
Его люди сражались. Кинувшись вверх по стене, все ближе и ближе к бою, он видел, что они проигрывали.
Катастрофически.
Мимо него в глубину опустилось тело. Ее волосы сожгло огнем, а лицо было обезображено. Жабры все еще трепыхались, но он знал, что ее было уже не спасти. Ее тело тянуло в объятия бездны, и хвост струился вслед за ним.
Дальше проплыло еще одно тело.
И еще одно.
Их было так много, что он едва мог сосчитать трупы, исчезающие в темноте глубин.
Арджес прибавил скорости, напрягая мышцы хвоста и спины до предела. Те взвыли от боли, но он уже вырвался за пределы обрыва, в царящее по ту сторону безумие.
Его люди осадили дом ахромо. Народ Воды облепил стеклянные конструкции, и вспышки огней озаряли их сильные руки. Орудия ахромо сверкали, уничтожая все на своем пути.
У Народа Воды не было подходящего оружия. Ничто не могло помочь им победить этот город.
Арджес панически искал в толпе своего народа кого-нибудь, кто станет его слушать. Макетес. Его брат, чей хвост горел ярко-желтым цветом, маячил вдалеке, оттаскивая тело к краю обрыва.
– Брат! – окликнул его Арджес, подплывая ближе и подхватывая раненого под руки. – Нужно уводить их отсюда.
Ребра Макетеса уже были окутаны темным облаком крови, и он поморщился:
– Да что ты? Это была отвратительная идея!
– А я вас предупреждал.
– Тем не менее вот он ты. – Несмотря на боль, Макетес улыбнулся. – А я-то было поверил, что у тебя нет геройских замашек. Ан нет, ты даже не можешь дать нам помереть, не вмешавшись!
– Заткнись! – прорычал Арджес. – Где Дайос?
– Не знаю. Он повел большую группу к центральной башне. Сказал, там они хранят оружие. – Макетес показал вверх.
Арджес выругался:
– Ну конечно же. Придурок!
– Я соберу остальных. Заставлю их вернуться домой зализывать раны. Ага?
– Мертвых не забудь.
Его обычно беззаботный друг помрачнел:
– Я мертвых никогда не забываю, Арджес.
Оставив Макетеса делать то, что должно, Арджес метнулся в сторону главной башни. И какой у его брата был план? Отобрать оружие чистой силой, авось после этого ахромо будет нечем защищаться? Это глупейшая затея, и это было ясно с самого начала.
Кровь кипела от злости. Он завернул к башне, огибая ее по кругу, и тут же оказался в центре еще большего хаоса. Никогда он не ожидал такой глупости от собственного народа.
Вокруг его брата и нескольких еще живых солдат плавало куча трупов. Оставшиеся пытались побороть одну из механических пушек, чем-то похожую на тот мусор, который Мира упорно таскала с собой. В итоге пушка лишь отрывала от них все больше и больше кусков.
На его глазах еще двоих убили, и Дайос пришел в бешенство. Пылая яркими цветами ярости, оскалив зубы в перекошенной гримасе, он кинулся на пушку и дернул ее. Та издала еще одну волну жара. Брат потянул, но не смог сорвать ее с постамента – и оружие забрало его руку.
Арджес наблюдал, словно в замедленной съемке, как отлетает в сторону рука его брата, как взрывается в воде облако черной крови, словно тот просто напугал осьминога. Казалось нереальным, что кто-то мог потерять конечность так легко, так быстро, и тем не менее… это произошло.
Он кинулся вперед, схватил Дайоса за талию и унес их обоих назад, к краю, к безопасности. Если он успевал спасти только одного, то пусть это будет его брат, этот идиот, деливший с ним материнскую утробу.
– Прекрати! – закричал Дайос, словно не чувствуя боли. – У нас почти получилось!
– Ты почти умер! – парировал Арджес, сбрасывая его с края с остальными выжившими. – Ты погубил почти всех. Когда же тебе будет достаточно?
Дайос попытался оттолкнуть его двумя руками и только тогда заметил увечье, а следом почувствовал пришедшую боль.
Все огни в его хвосте погасли. Он поднес дрожащую ладонь к части себя, которой больше не было, и жабры на его боках задрожали.
– Что…
– Мы отступаем, – сказал Арджес, а затем крикнул громче: – Мы отступаем, пока не потеряли еще больше людей!
По толпе их народа пронесся шепот. Кто-то еще оттаскивал назад раненых, но он видел правду в глазах каждого. Им было страшно. Они наконец поняли, почему он заставил их так долго ждать, и ему было жаль, что им пришлось вот так это осознать.
Что-то пошевелилось на краю скалы, и его брат попятился прочь.
– Нет, – пробормотал Дайос. – Нет, ничего еще не кончено.
– Очнись, Дайос! У тебя руки нет. Тебе нужна помощь.
– Есть другая, кто может дать нам ответы. Ты делаешь свою работу неверно, Арджес. Наполовину. – Что-то темное сверкнуло в глазах Дайоса, что-то дьявольское. – Я добуду для нас информацию, которую ты не смог.
И его брат сорвался прочь в глубину. По направлению к единственному, от чего сердца Арджеса замерли в груди. А потом он кинулся за ним, наперегонки с самой смертью.
Но смерть предстояла не ему, а ей.
Глава 19
Мира в очередной раз чувствовала себя немного не в своей тарелке. То есть абсолютно. Она как-то не планировала вот так вот взять и оказаться одной посреди океана, выживая только за счет своего изобретения. Может, она даже провела первую ночь, задыхаясь от страха, в полной уверенности, что скоро умрет. По крайней мере, в колокольчике оказалось куда больше воздуха, чем она думала, – кислород не кончился даже несмотря на ее рыдания и панический хрип, так что это обнадеживало.
В какой-то момент, впрочем, воздух в цветке все же весь вышел, и она переплыла в соседний. К тому времени, как вода снова стала чистого синего цвета, что, как она подозревала, означало наступление дня, Мира даже немного взяла себя в руки.
Живот начал урчать от голода, и она убедила себя, что у нее все получится. Даже если ундина вообще за ней не вернется, она вполне сможет справиться сама. Отец всегда говорил, что она – сила, которую стоило уважать. Пришло время доказать это.
Так что Мира вернула маску на место, протерла очки слюной, чтобы они не потели, и нырнула исследовать ее новый… дом.
В лесу водорослей водилось на удивление много существ. Конечно же она знала, что какие-то морские обитатели там точно жили, но никак не ожидала, что их будет столько. Все рыбы, которых она видела, даже те, которых ей сказал ловить Арджес, пестрили всеми цветами радуги и плавали вокруг нее маленькими стайками. Она покружилась, как когда-то в детстве с маминым шарфом, и они последовали за ней.
А еще вокруг жили осьминоги. Она насчитала троих, очень разных цветов, которые они еще и постоянно меняли. Девушка попыталась ткнуть одного, но тот раздраженно плюнул в нее чернилами и уполз по своим делам.
Вредины.
Мира больше часа сидела на камне на дне океана, держа другой камень на коленях, чтобы не всплывать, и просто… смотрела. Мимо проплыли две черепахи – они с любопытством покосились на нее, но останавливаться не стали. Рыбки тоже постепенно потеряли интерес к ней и разбежались. Ей даже удалось подсмотреть, как охотится и поедает свою добычу краб.