В каком-то смысле она бы разочаровалась, если бы оказалось, что они собой гордились. Она так любила океан и почувствовала родную душу в том восхищении, с которым Эйлис смотрела на красоты морских глубин. Девушка на фотографии явно безнадежно влюбилась в этот мир.
– Эйлис не нравилось то, как они строили город. Она боролась против них изо всех сил, и со временем ее отец понял, почему она так злилась. Ему потребовалось для этого много времени. Он был… – Байт сделал паузу, а потом продолжил более холодным тоном: – Профессор всегда хотел построить нечто великое. Он бы пошел на что угодно, чтобы увидеть, как город построят именно таким, каким он должен быть. Он готов был даже разрушить все вокруг, только чтобы сбылась его мечта, чтобы его помнили даже после смерти.
Какой ужас. Сложно было даже представить, как испортились отношения между этой девушкой и ее отцом. Еще сложнее – каково ей было смотреть, как океан, который она так любила, который так ее восхищал, исчезает у нее на глазах.
Прокашлявшись, Мира подцепила ногтем еще немного ржавчины, а потом развернула Байта другой стороной к себе. Осталось мало. Всего пара хлопьев, так что ей нужно было занять руки чем-то еще.
– Так, значит, Эйлис сопротивлялась. Не хотела, чтобы они строили Альфу?
– Отнюдь. Она просто думала, что им нужно рассмотреть и другие места. Настаивала, чтобы они строили выше. Пусть над уровнем моря люди и продолжили бы страдать от вулканов, угроза была бы куда меньше. Она даже разработала дизайн, который бы защитил людей от долетевших до них извержений. – Байт вздохнул, даже слегка мечтательно. – Она была впечатляющей женщиной.
– Похоже на то.
А еще было похоже, что если бы люди к ней прислушались, то они до сих пор бы жили над водой. Могли бы всю свою жизнь дышать свежим воздухом, а не переработанным кислородом из кондиционера. Могли бы чувствовать настоящий ветерок, а не только дуновение вентилятора. Ее мир бы был совершенно другим, если бы Эйлис победила.
– И что с ними стало? – спросила Мира, опасаясь, что не хочет знать ответ. – С профессором и его дочерью?
Картинка исчезла. Байт даже вздрогнул у нее в руках, прежде чем опустить свои лапки.
– Профессор Фейрвезер стал признанным мастером. Он был первым, кто предложил систему фильтрации, чтобы людям больше не приходилось качать воздух с поверхности. Именно благодаря его изобретению Бета находится гораздо глубже остальных. Большую часть своей жизни он был изобретателем и приложил руку к большинству вещей, которыми вы пользуетесь по сей день.
– Почему мне кажется, что эта история кончается печально?
– Эйлис пропала. – Байт почти полностью втянул голову в коробку и моргнул, глядя на нее своими странными глазами. – Уплыла на субмарине, уверенная, что ее ждало еще множество открытий. И она отказывалась оставаться с людьми, готовыми учинить столько разрушений. Я должен был поплыть с ней.
– И что случилось?
– Ее отец уже заплатил, чтобы мне добавили функцию – изучение дна. Он хотел личного дроида на дне океана, чтобы получать прямые отчеты и больше никого не ждать. – Байт снова постучал руками по бокам, а потом спрятался в темноту коробки. – Однако она не вернулась. Ее не смогли найти.
– Она наверняка нашла, где жить. Логично же, что ей нужен был новый дом, вероятно даже с людьми, которые разделяли бы ее взгляды. – В ее груди вспыхнула надежда на спасение женщины, которую она никогда даже не знала, но ее тут же раздавили.
– Они не нашли ее, мисс Мира. Зато нашли субмарину. Она вернулась в город, как и должна была. Пустая. Крыша была оторвана, а все оборудование сломано.
– Оторвана? Что за существо могло такое сделать?
Байт посмотрел на воду, потом снова на девушку.
– На боках субмарины обнаружили следы когтей. Не зубов, мисс Мира. Когтей.
– Ох, – вырвалось у нее.
Похоже, Эйлис Фейрвезер тоже нашла ундин. Оглянувшись вокруг, Мира могла только надеяться, что Эйлис оказалась в похожей ситуации. Может, ундины периодически заводили себе питомцев среди людей. А может, Арджес был не первым, кого заинтересовало странное создание с двумя хвостами и без жабр. Жалость, любопытство, какая разница.
– Может, она выжила, – пробормотала Мира. – Может, для нас еще не все потеряно, Байт.
Но маленький робот уже спрятался в коробку. На мгновение Мира прислушалась, и ей показалось, что проектор все еще работает, на этот раз показывая воспоминания, которые Байт хотел посмотреть один.
Осторожно поставив его на компьютерную консоль, она вежливо оставила робота скорбеть по той, кто была ему очень дорога.
Глава 26
Виляя между толстыми стволами кораллов и огибая мосты, Арджес погружался все дальше и дальше, ближе к своему дому. На этот раз вокруг было тихо. Народ Воды зализывал раны, скорбел по утраченным любимым и пытался спрятаться от последствий собственной глупости.
Никто даже не смел смотреть ему в глаза. Арджес проплыл низко, царапая животом и чешуей крыши домов падших. Его кровь смешалась с соленой водой, и он надеялся, что присутствие настоящего лидера отряда станет утешением для их семей. Изо всех сил он старался показать, что ему тоже будет не хватать их родных.
Арджес должен был быть здесь, с ними, а не прятаться по углам с маленькой ахромо, которая даже не знала, что они натворили и скольких потеряли. Поэтому он так злился на нее. Поэтому он спорил, давил и пытался скрыть свои эмоции, позволяя себе отвлечься на ее тело.
Ему не хотелось думать обо всем этом. О его народе, об их потере и печали, наполнявшей океан горьким привкусом.
Нечестно, что им пришлось так пострадать. Но он не видел нигде и своего брата. Зацепившись рукой за крышу их общего дома, он нырнул в похожую на пещеру комнату. Отодвинув в сторону водоросли, скрывавшие их жилище от чужих глаз, он с разочарованием нашел его пустым. Только покачивалась пара сетей, которые держали их на месте во время сна. Лежал маленький мешочек сладких ягод, любимое лакомство Дайоса, в чем тот бы никогда не признался. И несколько их любимых плетеных украшений на стенах. Подарки от родной матери, когда она еще была жива.
– Пусто, – пробормотал он, касаясь края недавно оборванного гобелена.
Куда они отнесли его раненого брата? Ему нужен был уход. Рука не могла зажить самостоятельно после такого ранения, и его не могли поместить никуда, кроме целительного центра, но там он брата тоже не учуял.
Неужели Дайос уплыл один? Ему не стоило быть таким безрассудным. Народ Воды безусловно силен, но даже акула бы не побоялась напасть на одного из них в таком ослабленном состоянии.
Глупый. Какой же его брат глупый! Арджес никак не мог понять, почему Дайос внезапно стал так часто рисковать жизнью ради каких-то личных убеждений, которые, в конечном счете, ничего не изменили.
Водоросли за его спиной качнулись, и он полностью вплыл в комнату, чтобы пропустить гостя. Он ожидал увидеть кого-нибудь, кроме Макетеса, который помог унести его брата из тех зарослей. Может, его желтый брат отнес Дайоса в безопасное место и теперь пытался найти Арджеса. Однако кого он точно не ожидал увидеть, так это саму Митеру, которая медленно вплыла в его дом и окинула взглядом гобелен под его рукой.
– У твоей матери был талант.
Гобелен проскочил сквозь его когти, уже оборванный и растрепанный каждым проносящимся мимо течением.
– Это точно.
– Тебя не должно здесь быть, Арджес. Ты должен находиться сейчас с твоей ахромо, убеждать ее открыть нам все секреты.
– Она умирает. – Он собирался подвести ее к этой теме мягче. Хотел попытаться убедить Митеру, что от его кайрос еще может быть польза. Сказать, что Мире можно доверять, и попросить разрешения вернуть ее домой, хоть он и понимал, что это маловероятно. Вместо этого он выпалил все, как полный дурак, стоило Митере посмотреть на него. – Без лекарств, которые принимают ахромо, она долго не проживет. Умрет, и тогда мы уже ничего от нее не узнаем.