Алексей, словно парализованный, впился взглядом в снимок, его глаза, расширившиеся от ужаса, скользили по искаженным чертам лица, по размытым теням, которые танцевали на границе реальности и кошмара. Каждый раз, когда его взгляд останавливался на какой-нибудь детали - на неестественно изогнутом пальце, на зловещем блеске глаз, - ледяной ужас прошибал его до костей. Он чувствовал, как от снимка исходит холод, пробирающий до самого мозга костей, и его разум, охваченный паникой, пытался отыскать объяснение этому кошмару, но находил только пустоту.
Алексей, с каждым шагом все глубже погружаясь в сумрачную избушку, невольно цеплял взглядом за потресканные стены, украшенные паутиной, словно седой бородой времени. Старый, но крепкий рюкзак, уже изрядно потрепанный, он решил взять с собой. Стук топора, глухой и пугающий, раздавался из глубины избушки, заставляя Алексея вздрагивать. "Может, просто бревно упало?", - подумал он, стараясь отогнать нарастающую тревогу. Он бросил взгляд на стол, где лежали куриные яйца, будто белые глаза, невинно глядящие на него. Тяжелое, шерстяное одеяло, пропахшее сыростью и пылью, легло в рюкзак. Рядом, как напоминание о былых временах, лежал перочинный ножик, его острие блестело, отражая мерцающий свет, пробивающийся из щелей в крыше. Алексей прихватил зажигалку, ее металлический корпус холодный и гладкий. И, наконец, его взор упал на недавно упавшую фотографию, которая лежит на старой полке. Когда фотография упала Алексей ее поставил обратно на полку.
- Зачем я беру это с собой?, - прошептал он, но все же положил фотографию в рюкзак.
Стук топора снова прозвучал, уже ближе. Алексей почувствовал, как по его спине пробегает холодный ручей. С силой он закрыл рюкзак, в нем теперь лежит не только его надежда, но и пугающий отпечаток этого места. В поисках свечи он почувствовал холод в своих руках, как будто к ним прикоснулся призрак. Фляга с напитком казалась не просто сосудом, а тайной хранилищем неведомых сил. Алексей вылил содержимое во вместительный деревянный стакан, его дно было покрыто темным осадком, словно остатками забытых историй. Он почувствовал, как на него уставились невидимые глаза, словно из самой глубины избушки кто-то следит за его каждым шагом. Сердце Алексея колотилось в груди, как бешеный заяц. Он схватил рюкзак, будто это была последняя соломинка в тонущем корабле, и выскочил на улицу. Лес, который еще минуту назад казался обычным, теперь был грозным и безмолвным. Ни единого звука, ни шороха листьев, ни птичьего щебета - лишь тишина, давящая и непроглядная, словно лес затаил дыхание, готовясь броситься на него.
Алексей оглянулся. Никого. Ни единой живой души. Лес поглотил всех, будто проглотил гигантская, зубастая пасть. Страх, холодный и липкий, сковал его мышцы. Куда бежать? Куда идти? Ноги сами понесли его вглубь леса, в темные дебри, где каждый шуршащий листок казался шепотком смерти.
Вскоре он наткнулся на тропинку. Она извилистая, неровная, как изломанная кость, и жутко пустая. Алексей почувствовал дрожь в коленях. Но другого пути не было. Он пошел по ней, не зная, что его ждет в глубине леса.
С каждым шагом чувство беспокойства росло. Тропинка влекла его в глубину леса, в сердце его темных тайных. Казалось, что на него смотрят тысячи глаз. Их взгляд холодный, непроницаемый, пронизывал его насквозь. Алексей ощущал холод в спине, словно по ней пробежала невидимая змея. Он пытался убедить себя, что это только его воображение, но каждая тень на деревьях, каждый шелест листьев подтверждал его страхи.
Лес был не просто лес. Он был живым организмом, дышащим, мыслящим, а он, Алексей, был здесь только гостем, незваным и нежеланным, как микроб в здоровом теле.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов