- Молчи. - Честь быть Её проводницей выпадала только той, что владела редчайшей способностью предвидения, но дар провидения порой уничтожал носительницу, осмелившуюся раскрыть будущее, и Риман торопливым, совсем не королевским жестом зажал ей рот. – Не надо, я сам разберусь в том, что предстоит.
Девочка кивнула, убирая его ладонь, и с трудом выпрямилась, едва заметно поежившись от прохлады.
Принц тоже поднялся, на мгновение обнял послушницу и бережно поцеловал её в лоб.
- Я буду молиться за тебя. – Прежде, чем он успел что-то ответить, девушка торопливо прошептала: - Помни, дыхание зимы не только убивает, оно способно дарить жизнь и надежду.
И тут же схватилась за горло, не сдержавшись от болезненной гримасы.
- Алира!
Она лишь отмахнулась, с трудом сглотнула и чуть более громким хриплым голосом велела:
- Войдите.
Будто ожидая этого момента, дверь распахнулась, и на пороге появились сразу две жрицы. Одна из них окинула подозрительным взглядом гостя, вторая с тревогой осмотрела послушницу, но обе не произнесли ни слова, терпеливо ожидая, когда принц покинет комнату.
- Ступайте, ваше высочество. Передавайте мой поклон и пожелания здравия их величествам.
Риман, пользуясь тем, что жрицы не могут видеть его лица, одними губами прошептал:
- Береги себя.
В ответ получил такую же едва заметную улыбку и согласно опущенные на мгновение ресницы.
А потом они поклонились друг другу, зная, что могут уже никогда больше не увидеться. Наследному принцу Риману Ассандеру надлежало отправиться в далекое и полное опасностей путешествие в царство суровых зим и кровожадных варваров. Его сестра, принцесса Алира Ассандер, единственная проводница, чьими губами говорит Она, осталась в храме, охраняемая там тщательно, как никакое другое сокровище короны…
Глава 1
Плоские кругляши камней, которыми были вымощены дорожки сада, чуть мерцали в полумраке. И среди идеально ровной травы казались лунной дорожкой на темной глади воды. А ещё они удивительным образом скрадывали звуки шагов. Не было перестука каблучков, только синий шелк подола платья королевы чуть слышно шуршал, как накатывающая на берег волна.
Он не тяготился молчанием, зная, что иногда слова не нужны. Сколько нужно было всего успеть сказать, сделать, узнать, собрать, предусмотреть… Но Риман не хотел ускорять шаг или нарушать желанную, хоть и несколько тревожную тишину словами. Бережно касался тонких пальцев, в нарушение всяческих приличий обнаженных, которые лежали на его локте. Иногда эти пальцы едва заметно вздрагивали и сильнее впивались в ткань камзола. Всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы понимать, насколько королева взволнована.
Впрочем, за пределы зыбкой, почти прозрачной пелены, которая, едва заметно колыхаясь, плыла рядом, не пробился бы даже звук громкого разговора, не говоря уже о шорохе одежды. И следующая в некотором отдалении небольшая стайка фрейлин могла только видеть ровную спину королевы Тамилы, идущую под руку со своим старшим сыном.
Принц Риман мог бы гордиться тем, что сложнейшие чары полога тишины теперь давались так просто и естественно. А ведь было время, когда это казалось невозможным…
- Мог ли приказ иметь иное толкование? – Её величество не спешила, шла степенно и с долженствующим выражением лица, но чуть затуманенный тревогой взгляд и сильнее, нежели обычно, поджатые губы, выдавали волнение.
Если бы не плотная влажная жара, опустившаяся на дворец с началом сезона дождей, можно было бы попытаться прикрыть лицо вуалью, будто в попытке спастись от солнца. Но затянувшие небо сплошной пеленой облака лишали этого шанса. Духота в столице была невыносима, и часть двора перебралась ближе к предгорьям, следуя за королевской четой.
Резиденция растянулась вдоль озера, и дорожки сада повторяли его причудливо изгибающуюся береговую линию. А живущие в нём лягушки порой пытались внести разнообразие в репертуар музицирующих фрейлин, чем немало раздражали последних.