Два часа спустя мама все еще спала, и я решила проведать ее.
— Мама? — позвала я, тихонько постучав в ее дверь.
— Да, — пробормотала она. — Входи.
Она закрыла жалюзи, и я включила свет.
— Ты в порядке? — спросила я ее.
Она лениво улыбнулась.
— Да, просто устала.
Я присела рядом с ней на кровать.
— Знаешь, мам, тебе действительно нужно завязать с вином. Шериф подумает, что ты какая-то пьяница. Обычно ты так не пьешь.
— Я ничего не пила вчера вечером. По крайней мере, я не помню, — сказала она со смущенным видом.
— Да ладно... мам, ты была в стельку. Мне пришлось помочь тебе лечь спать прошлой ночью. Ты была пьяна.
Она потерла рукой лоб.
— Я даже не помню.
Я вздохнула и сменила тему.
— Итак, его дочь приготовила для вас ужин?
— Я... думаю, что да.
Мои глаза расширились.
— Ты говоришь не так уверенно.
Она потерла лоб.
— По правде говоря, прошлая ночь была как в тумане.
— Мне знакомо это чувство, — сказала я, посмотрев в окно ее спальни. Прошлая ночь была похожа на сон. Я не могла объяснить свою реакцию на Итана или то, как он провел меня сквозь темноту. В этом не было особого смысла.
— Что? — спросила она.
Я повернулась к ней и улыбнулась.
— Ничего.
Она встала.
— У меня сегодня так много дел. В понедельник я выхожу на работу, и у меня больше задач, чем времени на их выполнение
— Хм, спасибо, что спросила... мой первый день, кстати, прошел неплохо.
— Прости, милая, — ответила она, достав халат из шкафа. — Я совсем забыла. Итак, твой первый день в закусочной прошел хорошо?
— Да. Сегодня вечером я снова работаю. На самом деле, Нейтану придется воспользоваться твоей машиной, чтобы подвезти меня к закусочной около четырех. Его «Мустангу» нужен новый аккумулятор.
Она застонала, а затем неохотно кивнула.
— Ладно. Думаю, мне просто нужно будет позаботиться о некоторых вещах завтра.
Я указала на ее шею.
— Как шея? — спросила я.
Она дотронулась до нее и поморщилась.
— Все еще болит.
Я встала с кровати и подошла к ней.
— Ты намазала чем-нибудь?
— Нет. Наверное, надо. Как выглядит?
Я осмотрела ее кожу и нахмурилась. Все выглядело намного хуже.
— Тебе действительно нужно показаться врачу.
Она махнула рукой и покачала головой.
— Нет, ты же меня знаешь. Просто аллергия на укусы комаров. Обычно требуется некоторое время, чтобы они зажили.
— По крайней мере, намажь рану чем-нибудь, чтобы не занести инфекцию.
— Хорошо, сестра Никки, — сказала она с кривой улыбкой.
Я подошла к окну и раздвинул жалюзи.
— Сегодня прекрасный день, мам, тебе не помешало бы нанести немного витамина D на твою белоснежную кожу.
— Ох, эй… закрой жалюзи, — выдохнула она, подняв руку, чтобы прикрыть лицо. — У меня от солнца болят глаза!
Я быстро закрыла их.
— Ух, ты, мам, тебе правда нужно отказаться от алкоголя. Похмелье — та еще сука.
Она схватила с тумбочки свои солнцезащитные очки и надела их.
— Вообще-то, думаю, у меня глазная инфекция или что-то в этом роде, — сказала она. — Они беспокоили меня последние пару дней.
Я ухмыльнулась.
— Может, у тебя аллергия на Калеба? С тех пор, как начала с ним встречаться, ты ведешь себя странно.
Она улыбнулась.
— Это определенно не он. Он такой замечательный. Я рада, что мы встретились. Прошло всего несколько часов с тех пор, как мы были вместе, но… должна признать, я уже скучаю по нему.
Это прозвучало так, будто она действительно по уши влюбилась в шерифа.
— Итак, когда свадьба? — спросила я.
— О, Боже, еще слишком рано для этого, но буду честна, каждый раз, когда он смотрит на меня, — вздохнула она, и в ее глазах появилась тоска, — я хочу запрыгнуть на него.
Я вздрогнула.
— Ладно, это то, чего мне не нужно было слышать. Это просто ненормально, мам.
Она рассмеялась.
— О, подожди, дорогая. Ты встретишь человека, от которого у тебя будут поджиматься пальцы на ногах, и тогда поймешь, о чем я говорю.
Я уже встретила двух парней, от которых у меня поджимались пальцы на ногах, но я не собиралась ей об этом говорить.
— Как скажешь, — сказала я.
Она подошла ко мне и коснулась моей щеки.
— Что насчет Дункана? Были какие-нибудь искры?
Мои щеки порозовели.
— Ну… не знаю. Я имею в виду, мы просто друзья, понимаешь?
Она понимающе улыбнулась.
— Друзья, да? Просто убедись, что ты предохраняешься, если он станет слишком дружелюбным.
У меня отвисла челюсть.
— Мама!
— Ты все еще девственница, да?
Я не могла поверить, что мы действительно вели этот разговор.
— О, Боже, да! — ответила я, в ужасе уставившись на нее.
— Хотя, ты не обязана говорить мне, если не хочешь. Просто будь осторожна.
— Хватит! Я все еще девственница и планирую оставаться ею еще какое-то время.
Ее взгляд смягчился.
— Это то, что мать хочет услышать. Но когда ситуация становится запутанной или слишком сложной, ты всегда можешь обратиться ко мне с любыми вопросами.
— Я собираюсь принять душ, — сказала я. — Чувствую себя грязной после разговора с тобой.
Она рассмеялась.
— Ты такая смешная.
Я оставила ее и вернулась в свою комнату. Однако, вместо того, чтобы принять душ, я легла на кровать и задумалась обо всем, что произошло прошлой ночью. Теперь это казалось таким невероятным, что я подумала, не было ли это просто сном.
А затем закрыла глаза и заснула.
***
— Никки, иди ко мне, — прошептал мне на ухо мягкий мужской голос.
Я открыла глаза и обнаружила, что нахтдилась в лесу, одетая в развевающуюся белую ночную рубашку. Я встала и начала идти, босиком. Посмотрев вниз, я заметила, что острые осколки стекла впились мне в кожу, которая теперь кровоточила.
— Поторопись, — подгонял голос. Он был сильным и требовательным; толкал меня вперед шаг за шагом.
— Никки! — закричал Дункан.
— Дункан? — прошептала я, оборачиваясь.
— Подожди, Никки! — закричал он, подбежав ко мне. Я с изумлением наблюдала, как он продолжал двигаться, не добиваясь никакого прогресса.
Я почувствовала стремительное движение, и мое сердце бешено заколотилось; я поняла, кто это был. Он вернулся за мной.
— Итан?
Кто-то схватил меня за плечи и начал впиваться острыми ногтями в кожу. Меня грубо толкнули на землю, и тень прыгнула на меня сверху.