— Спасибо моему желудку. Если бы не остатки маминого салата с макаронами, которые так и манили меня из холодильника, мы бы не вели этот разговор.
— Скорее всего, нет.
Он присел у стойки.
— Я просто не знаю, что еще можно сделать. Знаешь, я думаю, возможно нам стоит узнать, в городе ли еще Эбигейл. Возможно, у нее есть какие-то идеи. Она — единственный человек, который нам поверит.
— Наверное, нам стоит навестить ее утром, — сказала я.
Он посмотрел на часы.
— Скоро взойдет солнце. Я возьму спальный мешок и переночую в твоей комнате следующие несколько ночей. Надеюсь, этот похотливый вампир сдастся и решит заняться кем-нибудь другим.
— О, Боже, — прошептала я в ужасе. — Что, если он убил всех тех девушек из газеты? Ты сказал, что они все были похожи друг на друга. Может быть, он искал меня?
Он фыркнул.
— Или, что еще хуже, ты не настоящая Миранда, и он решит убить тебя, когда поймет это.
Я посмотрела на него.
— О, спасибо, Нейтан. Как раз в тот момент, когда я подумала, что хуже быть уже не может.
— Эй, я просто пытаюсь представить все в перспективе. Я имею в виду, мы не должны ничего исключать, — сказал он, зевнув.
Его зевок вызвал у меня ответный.
— Верно, но надеюсь, что ты ошибаешься, — сказала я, когда мы выходили из кухни и поднимались наверх.
Десять минут спустя Нейтан храпел на полу, но я все еще не спала. Я уставилась на балконную дверь, которая теперь была закрыта на замок. Часть меня все еще тосковала по Итану, и я задавалась вопросом, хватило бы у меня сил сказать отказать ему, если предоставится возможность.
Глава 20
— Просыпайся, принцесса Тьмы, — поддразнил меня брат на утро.
— Очень забавно, — пробормотала я. Посмотрев на будильник, я обнаружила, что уже больше одиннадцати.
— Я уже поговорил с Дунканом, — сказал Нейтан, откусив банан. — Мы договорились встретиться с ним на пристани для яхт около четырех часов.
Я зевнула.
— Ты рассказал ему о прошлой ночи?
— Я рассказал ему кое-что, но опустил ту часть, где ты сидела на коленях у Итана, тяжело дыша.
Я застонала.
— Это было ужасно. Я сама себе противна.
— Тебе определенно нравилось это прошлой ночью. — Он поморщился. — Черт возьми, это мне было противно.
— Да ладно, ты прекрасно знаешь, что прошлой ночью это была не я. Разве я не типичный холодный и застенчивый близнец?
Его губы скривились.
— Верно. Обычно это я отбиваюсь от представителей противоположного пола.
Я встала с постели.
— Я в душ. По крайней мере, тебе не нужно ходить за мной повсюду в течение дня. Вампиры не любят дневной свет.
— Насколько нам известно, — сказал он. — Но это реальная жизнь. Я бы не стал ничего исключать.
— Я видела Итана только по ночам. На самом деле, он обычно зависает в закусочной после наступления темноты.
Его глаза сузились.
— Что, черт возьми, он заказывает? Стейк по-татарски?
Я поморщилась.
— Отвратительно, но нет, он заказывает только кофе, он и его пятеро друзей.
— О, черт, вампиры?
— Думаю, да, хотя остальные не произносят ни слова. Они просто пьют кофе и глазеют на остальных посетителей.
— Вероятно, планируют нападение.
— Я бы в этом не сомневалась. Слушай, я иду в душ. Встретимся внизу позже? Мама проснулась?
Его лицо потемнело.
— Нет, это еще одна вещь, которая меня беспокоит. Это совсем на нее не похоже.
— Да. Нам лучше не спускать с нее глаз. Может, заодно предупредить шерифа, — предложила я.
— Он и так думает, что мы чокнутые, — сказал Нейтан. — Что будет, если мы расскажем ему о прошлой ночи?
Я прикусила нижнюю губу. Шериф нам ни за что не поверит.
— Давай пока оставим это при себе.
— Нам придется.
Нейтан вышел из моей комнаты, а я приняла горячий душ. Закончив, я надела белый сарафан и босоножки. Высушив волосы и нанеся немного макияжа, я посмотрела на результат и нахмурилась. Я определенно выглядела так, будто собралась на свидание.
Я сделала это исключительно для Дункана, сказала я себе.
— Ты наряжаешься для Дункана или для вампира? — пошутил мой брат, когда я вошла на кухню.
Я нахмурилась.
— К твоему сведению, я делаю это для Дункана.
— Ого, выглядишь такой свежей и очаровательной сегодня утром, — сказала мама, зайдя на кухню.
Я улыбнулась.
— Спасибо, мам. Кстати, уже вторая половина дня.
Она сняла солнцезащитные очки и посмотрела на часы. Ее лицо вытянулось.
— О.
— Тебя все еще беспокоят глаза? — спросила я.
Она кивнула.
— У меня сегодня визит к офтальмологу. Мне повезло, что она работает в субботу.
— Я думал, что из-за всего происходящего весь город будет закрыт, — ответил Нейтан.
— О чем ты? — спросила она.
— Городское барбекю, — сказала я. — Мы встречаемся с Дунканом там позже. Хочешь присоединиться к нам, мам? Это должно быть очень весело.
— Да, на самом деле, хочу. — Ее глаза загорелись. — Может быть, я увижу там Калеба.
— Он — шериф. Скорее всего, обеспечивает безопасность на празднике, — сказал Нейтан.
— Точно. Встретимся на месте после моего приема. Не отключайте мобильные, чтобы я могла вас найти.
— Позвони, как закончишь, и мы подойдем за тобой, мама, — сказал Нейтан.
— Ладно. Это должно быть весело, — сказала она, включив кофеварку.
— Кто-нибудь из вас хочет яичницу? — спросил Нейтан, открыв холодильник. — Не знаю, как вы, а я мечтаю о позднем завтраке.
— Нет, все в порядке, — ответила она, выбирая один из своих изысканных сортов кофе с карусели на стойке. — Я голодна, но ничего вкусненького не вижу. Думаю, я просто перекушу в городе перед приемом.
Мы с Нейтаном посмотрели друг на друга, оба, очевидно, задавались одним и тем же вопросом: не хотелось ли ей чего-нибудь редкого и кровавого?
— Никки, ты голодна? — спросила мама.
— Э-э, может пару тостов.
— Хорошо.
Мама приготовила их для меня, а потом ушла со своим кофе, пока Нейтан готовил себе яичницу. Понаблюдав за тем, как он поглощал полдюжины яиц, пока я ела тост с желе, мы решили съездить к Эбигейл и узнать, не уехала ли она из города.
— Думаю, это ее дом, — сказал он, когда мы ехали по грунтовой дороге к следующему домику. Он был старым и намного меньше того, в котором мы остановились, но сохранился в хорошем состоянии. Со всеми цветами и кустарниками, окружавшими домик, он казался привлекательным.
— Да, вон ее грузовик, — указала я рядом с домиком. — Очевидно, она еще не уехала из города. К счастью для нас.