- Мисс Роен… мисс Роен…
Ступка жалобно хрустнула.
Наставница тяжело втянула воздух и шумно выдохнула, стараясь сохранить самообладание.
- Вы сегодня на редкость рассеяны, мисс Роен, - красные пятна проступили на бледном лице, из-под очков на меня смотрели метавшие молнии глаза. Наставница поправила оправу. Прочистила горло. – Ваши мысли явно не здесь. А в нашем деле – сосредоточенность – лучшее орудие, - каркнула Жослин Вейлинг, и отвернувшись, будто я не стоила ее внимание, добавила: - На сегодня можете быть свободны.
- Простите, я…
- Свободны!
Я нехотя подчинилась. Собрала осколки разбитой посуды в холщевую тряпку вместе с несостоявшимся порошком для заживления ран, сложила книги и толстую тетрадь в сумку, и вышла прочь.
Оливия жалобно посмотрела мне вслед. Если я получу еще один выговор – меня отчислят. Я этого не хотела. Три года я училась на целителя. И ради чего? Чтобы меня вышвырнули за порог из-за моей невнимательности? Оказаться здесь – в самой лучшей академии королевства было задачей не из простых. Но я справилась! А теперь что? Всего лишиться? Я еще не сделала то, что должна. К сожалению…
Оказавшись в пустом коридоре мое сердце с запозданием забилось. Мне никак нельзя было покидать Академию. Нельзя! Но если с наставницей я могла решить вопрос, отработать в саду или перемыть чашки после зелий, то с Советом дела обстояли хуже. Если вскроется моя ложь, меня тут же лишат всех регалий и выставят за порог с меткой позора!
Единственный выход – встретиться с Рэйданом. И то, что он мне скажет либо спасет меня, либо погубит.
Коридоры пустовали и мне без труда удалось добраться до лазарета.
Возле нужной двери меня охватил страх. Сердце колотилось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Рука, дрогнув, опустилась на железное кольцо, и чуть переведя дыхание, я потянула его на себя.
Дверь тихонько скрипнула.
Я осторожно заглянула и, убедившись, что здесь никого нет, скользнула внутрь, прикрывая за собой предательницу-дверь.
Внутри оказалось слишком тихо. Запах настоек, лекарств и кипяченного белья окутал точно невидимый друг. Среди знакомых и привычных ароматов ко мне вернулась решительность.
Я прошла мимо нескольких пустующих коек с приоткрытыми ширмами, расположенными вдоль стен. Витражные стрельчатые окна отбрасывали разноцветные блики на пол, койки, каменные стены, шкафы с лекарствами.
- Что ты здесь делаешь?
Хриплый голос прозвучал откуда-то сзади, и я, вздрогнув, обернулась.
Он стоял в нескольких шагах от меня. Обнаженный по пояс, в широких полотняных штанах, босой. Грудь опоясывали бинты, покрытые кровавыми пятнами. Словно сама смерть отметила его своими рубиновыми мазками.
Он выглядел также, как до нашей вылазки. Те же темные глаза, высокие скулы, нос с горбинкой, тонкие губы. Он все тот же худощавый парень, который прибился к нам с Оливией на первом курсе, как побитый щенок. Тот же голос.
И все же кое-что меня удивило.
Волосы!
Его короткие волосы теперь черным шелком спускались по спине, замирая возле поясницы.
- Рэйден? – от неожиданности слова путались, и я лишь могла хлопать ресницами, разглядывая внешность парня. – Ты почему встал? Тебе еще рано…
- Зачем пришла?
Перебил, не давая опомниться. Значит, он винит меня?
- Я беспокоилась, - подбирая слова, опомнилась я. – Ты долго был без сознания.
- Беспокоилась?
Он хмыкнул. Лениво прошелся по мне взглядом. Сверху вниз. Прищурился.
- Ты моя нареченная?
Я опешила от вопроса. Нареченная?
- Нареченная? В каком смысле, Рэйден? Мы с тобой друзья. И только.
- Друзья?
Я не совсем понимала, что происходит. Почему он так на меня смотрит, будто я его враг? Хотя, может в чем-то он прав. Я не хотела его смерти. И была благодарна за спасение. Я скорбела по нему, когда очнулась. Но убитой горем я не была. Он был моим другом. И только.