- Да, - подтвердила я, рассматривая напряженный профиль. – Ты что же… не помнишь? Не помнишь… меня? Оливию?
Темные глаза ударили словно плеть. Губы сжались в тонкую линию. Он смотрел так, будто готов был убить. И этот взгляд напугал меня.
- А должен?
Вопрос обескуражил. Должен ли он помнить? Конечно, должен! Но… разве сейчас ситуация не складывается лучшим образом?
- Возможно, ты просто…
Что? Ударился головой? Упал в бездну? Что?
Язык прилип, мешая выдать очередную ложь.
- Потерял память, - одернул он, качнувшись. Я тут же оказалась возле него. Но едва моя рука коснулась его плеча, холодная ладонь оттолкнула мои пальцы, больно ударив. – Не трогай!
Рявкнул так, будто я хотела его ранить. На мгновение я застыла. Где тот робкий, стеснительный молчун? Где тот забитый, сутулый парень, вечно прятавшийся за книгами?
- Знаешь ли это было обидно, - одернув руку, бросила я. – Я, пожалуй, пойду. Если тебе что-то понадобится, только скажи. Мы с Оливией поможем.
- Мисс Роен, что вы тут делаете? О, Великие Боги, Этвуд, вернитесь на место! Вам рано вставать!
На нас злобной фурией надвигалась Ремея Жени – главный врачеватель и самый строгий наставник лекарского дела. Высокая и худая, как жердь, она напоминала жужжащую осу, чей рой только что побеспокоили.
- Живо, выметайтесь, мисс Роен! – она указан на меня тонким пальцем, обвитый массивным кольцом с изумрудом. – А вы, молодой человек, в постель, немедленно! Не хватало получить из-за оправдываться перед вашими родителями за то, что не смогли сберечь дражайшее дитя!
- Простите, наставница, я уже собиралась уходить, - я скосила взгляд на побелевшего Рэйдана. – Выздоравливай, Рэй.
- Помилуйте, Боги, - застонала Ремея, подхватывая обмякшего парня. – Да, почему же вы такие непослушные?
На меня уже никто не обращал внимание.
Ремея укладывала на кровать ослабшего парня, причитая о нашем поколении, а я метнулась прочь из лазарета.
Он жив и скоро поправится.
Единственное, о чем я думала, так о том, чтобы память к нему не раньше, чем мы получим метку об окончании академии.
Эгоистично? Да. Но у меня была причина куда более веская, чтобы желать иного.
****
Жгучая боль пронзила ребра и плечи стоило ему открыть глаза. Сквозь мутную пелену показалась трава. Он лежит на траве? Провел рукой. Точно на траве. А затем в ушах зазвенело. Его оглушили?
Что? Где он? Это точно не Мраморк. В Марморке не было травы. Только песок.
- Ваше Высочество?!
- Ваше Высочество!
- Мы уже думали нам показалось…
Голоса раздваивались и сплетались в какофонию непонятных звуков, то пропадая, то возвращаясь вновь.
Он попытался встать, но что-то его удержало.
- Нельзя вставать, раны слишком серьезные, - женский голос был одновременно близко и где-то далеко.
- Меня ранили? Кто? Эркхард? Нарадх? Кхармрак?
Голос был другой. Слабый. Тонкий. Без рычащих нот. Да, что с ним такое?
- Нет, Ваше Высочество. Мы сейчас не в Кхатаре.
Второй голос принадлежал мужчине. Но он не узнавал эти голоса. Кто с ним рядом? Враги? Вряд ли… Если ы враги, он был бы давно мертв. Друзья? Но он был не забыл их голоса.
- Что со мной? – спросил хрипло, и внутри обожгло огнем. Давно он не испытывал такой боли словно его окунули в раскаленную лаву.
- Здесь все иначе, Ваше Высочество, но мы рады, что вы теперь с нами. – мужчина что-то поднес к губам. И это что-то жутко воняло. – Пейте. Вам надо это выпить.
Он попытался оттолкнуть источник вони, но женщина была ловчее и смогла сохранить жидкость, не пролив ни единой капли.
- Это заживляющее снадобье, вам необходимо его выпить, - настаивала женщина и холодная чаша все-таки коснулась губ. - Скорее, Ваше Высочество. Времени совсем мало. Люди идут.
- Люди? Какие люди?
Он не понимал, что происходит.
- Что вы помните?
Кардар усмехнулся. Кто же начинает допросы у едва восставшего из Бездны?
В таком состоянии он ничего не скажет, кто бы не был рядом. Доверять незнакомцам все равно, что добровольно положить голову на эшафот.