Но вопрос всколыхнул призраки прошлой ночи. Картинки хаотичным хороводом заплясали перед глазами.
Столб света. Море крови, рваных крыльев, сломанных когтей. Его верные соратники – все были мертвы!
- Этвуд! Этвуд! Отзовитесь!
Кто-то кричал так громко, что Кардар поморщился. Щелкнул пальцами, призывая тени, но ничего не произошло.
- Простите, Ваше Высочество, нам придется покинуть вас, люди уже близко.
Мужчина поднялся на ноги и потянул за собой женщину.
- Уходим. Нельзя, чтобы нас заметили.
Она согласилась.
Кардар не видел, но слышал, ее тихое «угу».
- Мы еще встретимся, не переживайте, Ваше Высочество, вы не одиноки…
Кардар почувствовал усталость. Ему подлили снотворное? Скорее всего, ведь через считанные мгновения он погрузился во тьму.
Сколько он пробыл в забвении не ясно, но проснулся от негромких голосов.
Это были женщины. Две незнакомки, ворковавшие над ним.
- Бедный Этвуд, вот же досталось ему…
- Кто же знал, что тварей будет так много…
- Принц давно нарывается на порку, пора бы Эдмонду усмирить его пыл…
Кардар едва разлепил веки. Но тут же сомкнул. Яркий свет ослепил, не позволяя проморгаться.
Ему порку? Они в своем уме такое говорить? Порку? Кому? Девятому принцу? Не сносить им головы за такое.
- Вот прибудет Его Величество, созовем совет, это не дело, что ему все сходит с рук. Пусть он и принц, но от этого страдает репутация академии.
- Ты слишком недальновидна. Принц такой не по своей вине. Если бы он рос при других обстоятельствах, может был бы куда сноснее.
- Как всегда жалеешь его? Да, только мне жальче тех, над кем он измывается!
- Измывается… В академии нет привилегий и титулов. Здесь все равны. И если они не могут разобраться в этих стенах, то что же ждет их дальше? Страх. Вот первый порок, который они должны преодолеть…
Кардар слушал внимательно, впитывал все, о чем говорили женщины. А когда голоса стихли, он поднялся.
Желтые каменные стены и койки в ряд напомнили ему погреба у теневых низших рангов. В таком жилище не стал бы жить ни один теневой высшего ранга.
Он осторожно поднялся, но тело трясло и дрожало как лист на ветру. Какого…
Ругнувшись, он уставился на свои руки. Тощие длинные пальцы, хилые ручонки без мускулов и ни единой татуировки!
Он вскочил, едва не запутавшись в тонком покрывале, но сумел удержаться и не рухнуть вниз. А затем принялся бродить в поисках питья. Горло жгло, как удавкой.
Кувшин с водой нашелся быстро. Осушив его до дна, Кардар, склонился к чаше для омовений и зачерпнул ладонями воду. Да так и замер, уставившись на свое отражение.
Что это такое? Что за гадость? Что с его лицом?
Глава 2
- Ты не заметила, что Рэйдан как-то…ну…слегка изменился? – шепнула Оливия, придвинувшись ближе.
- Осторожно, не повредите корешки. В корешках все самое ценное, - напутствовала Ремея Жени, следя за тем, как мы пересаживаем лютоцветы, разросшиеся за лето. Она скользила вдоль стеллажей, ломящихся под весом огромных кадок с зеленью, и изредка проверяла сохранность своей прически, стараясь уклониться от буйной флоры. И не мудрено. Растения были повсюду! Высокие кусты, широкие листья, деревья, корнеплоды. Порой они захватывали куда больше места, чем предполагалось, и пробираться сквозь них приходилось с трудом. Даже со стеклянного потолка свисали папоротники и толстые лианы. – Один надрез. Одна царапина и сок станет бесполезен. Аккуратнее, Ларена! Зейден, помоги ей, - не выдержав, наставница обратилась к лучшему ученику, чтобы тот помог нерадивой ученице, пыхтящей, как самовар, и с надрывом старающейся вытащить толстый стебель. Парень спешно подошел к Ларене, схватив тяжелый покачивающихся горшок и возвращая его в спокойное состояние, отчего та порозовела. Всем было известно о ее чувствах. Интересно, Ремея, сделала это специально?
Я обернулась. Наставница пристально смотрела за парой Ларены и Зейдана, ведь лютоцвет, который достался девушке, был невероятно огромным и сильным. И покуда Ремея не обращала на нас внимания, наклонилась к Оливии, изображая заботу о ядовитом цветке.