Я бросилась вперед, не успев подумать, насколько глуп мой план. Оттолкнувшись локтем, поднялась на ноги и рванула к Джуду.
Боль вспыхнула в ребрах, перехватила дыхание, но мне было плевать. У меня не было оружия — значит, я использую то, что есть: себя.
Его глаза метнулись ко мне в удивлении, но он не успел среагировать. Я пригнулась и врезалась плечом в его корпус, как игрок в американский футбол. Джуд вскрикнул от боли и повалился на землю, но успел вцепиться в мои волосы.
— Сумасшедшая стерва!
Я с размаху ударила его связными руками по лицу, и он взвыл от боли. В этот момент его хватка ослабла, и я не упустила шанс.
Тело кричало от боли, но я бросилась к двери, не сбавляя темпа. Этот свет — моя цель. Моя свобода.
Позади раздался выстрел, но я не остановилась. Понятия не имела, где Холт, куда именно мне идти, но знала, что мне нужно укрытие. Слепящее солнце резало глаза, но я бежала.
Все вокруг мелькало отрывками: деревья, склон холма, мимолетный взгляд на озеро.
Мы были рядом с моим домиком. Так близко к дому. Но именно туда первым делом и отправится Джуд. Поэтому вместо того чтобы идти на юг, я свернула на север, в лес, молясь, чтобы деревья укрыли меня.
Позади раздался крик, и я поняла, что не успела скрыть направление. Но еще могла спрятаться.
Я заставила себя бежать быстрее, прячась за каждым деревом. Ноги дрожали, усталость и боль тянули вниз. Глаза защипало от слез страха и отчаяния. Мне нужно было чуть-чуть еще. Совсем немного.
Я лихорадочно искала укрытие, цепляясь взглядом за каждую деталь. Но ничего. Ни единого места, что могло бы спрятать меня по-настоящему.
Позади затрещали ветки и застучали шаги.
— Я заставлю тебя пожалеть об этом, — крикнул Джуд.
Сердце споткнулось, но даже если и так — я готова была принять всю боль мира, лишь бы Холт не пострадал.
Искра надежды дала мне новый прилив сил. Я взбежала выше по склону, глубже на соседний участок. Пыталась вспомнить, что находится поблизости — другие дома, дороги. Но бежала слишком быстро, чтобы сосредоточиться.
Я могла только надеяться, что найду что-нибудь — место, где можно затаиться, пока не придет помощь. Холт не дурак. Лоусон уже знал, что происходит, и наверняка шел по пятам. Надеялась, что он приведет с собой весь участок полиции Сидар-Ридж.
Острая боль пронзила бок, перед глазами вспыхнули искры. Паника сжала горло, когда я пыталась вдохнуть. Слезы подступили снова, и я выругалась сквозь зубы. Только не сейчас. Мое тело не имело права сдаться, когда я так близко.
Судорожно дыша, я металась глазами, и наконец заметила: заросли молодых сосен рядом с более взрослыми деревьями. Это был мой единственный шанс, потому что силы заканчивались.
Ноги дрожали, когда я бросилась в гущу веток. Зарылась как можно глубже, прижала руку к ребрам.
Дыхание вырывалось хрипами, каждый вдох будто дробил легкие. Грудь сдавило, как будто на ней сидело что-то весом в сотню килограммов.
Шаги за спиной замедлились. Я затаила дыхание, сжала глаза. Не смела надеяться. Только держалась за то, что спасало меня в самые темные моменты. За Холта.
Я представила его лицо. То, как он смотрел на меня с нежностью, когда говорил, что любит. Шершавость щетины под пальцами. Его смех, от которого у меня подкашивались колени. Проигрывала его снова и снова в голове — от мальчишеского до мужского.
— Я знаю, что ты здесь, Рен… — пропел Джуд слишком веселым голосом. Я просто включила в голове смех Холта громче.
— Прямо как в детстве, когда мы играли в «Призрака на кладбище». Помнишь?
Я прикусила щеку, чтобы не издать ни звука. Мы играли десятки раз, носились по участку Хартли, искали спрятавшегося, визжали от смеха, когда кто-то находил «призрака». Именно тогда были мои первые украденные мгновения с Холтом под лунным светом.
— Интересно, кто найдет тебя первым? — хмыкнул Джуд. — Ты всегда была тряпкой. Холт прятался с тобой, когда ты была призраком. — Голос его отдалялся. — Помнишь, какая ты была жалкая? И как жалок был Холт, раз терпел тебя?
Я вцепилась ногтями в ладони, пытаясь дышать ровно. Джуд всегда воспринимал доброту и сочувствие Холта как слабость. Потому что сам был неспособен на них. А я цеплялась за эту доброту изо всех сил.
Я почти чувствовала, как Холт рядом. Будто его тело прижато к моему, будто он шепчет мне на ухо:
— Не бойся, Сверчок. Я прогоню всех призраков.
Он всегда умел развеять страх. Давал чувство безопасности. И подарил мне уверенность — я никогда не одна.
Даже когда нас разделяли годы, я несла его в себе, как клеймо на душе. Слышала его голос, шепчущий, что я хороша такой, какая есть. Что мне не нужно доказывать миру свою ценность — те, кто должен меня любить, и так это увидят.
Треск. Ближе.
Ногти вонзились в ладони, лишь бы не закричать.
Рука вцепилась мне в горло, грубо выдернула из укрытия. Джуд ткнул пистолет мне под подбородок.
— Я собирался быть с тобой помягче. Нравилось смотреть, как тебя ломает после того, как Холт тебя бросил. Но передумал. Теперь ты почувствуешь все сполна. И я только и жду, когда ты начнешь кричать.

43
Холт
Мои ноги грохотали по тропе, каждый шаг отдавался вибрацией вверх по позвоночнику. Я знал — Лоусон и Нэш где-то за мной. Они наверняка рванули следом, стоило только услышать, где она. Стоило только услышать крик Рен.
Потому что они тоже ее любили. Для них она была такой же сестрой, как Грей. И они знали: если я потеряю ее — они потеряют и меня.
Деревья расплывались, пока я бежал вперед, заставляя мышцы работать на износ и просил у них еще. Полкилометра. Сколько мне нужно, чтобы пробежать полкилометра? Три минуты? Две?
Сколько боли успеет нанести Джуд за сто двадцать секунд? За сто восемьдесят?
Слишком много.
Перед глазами промелькнуло строение — темное дерево, разваливающееся по швам. Инстинкты, отточенные за десятилетие в армии и охране, вопили, что это может быть ловушка. Мне было плевать. Я бы позволил Джуду убивать меня снова и снова, если бы это остановило его. Если бы он перестал мучить Рен.
Моя девочка. С ней и так случилось слишком много боли. И я сам был источником части этой боли. Но теперь я мог быть ее концом.
Я вырвался на поляну и помчался к амбару, сжимая пистолет. Прижался к краю открытых дверей, надеясь, что это полуразвалившееся здание даст хоть какое-то прикрытие. Я ожидал шквала выстрелов, но не услышал ни звука.
Пульс бился в горле, когда я на цыпочках двинулся вдоль наружной стены к входу. Двери были распахнуты. Слишком гостеприимно.
Я напряг слух — только шорох ветра в соснах. Присел, пригнувшись, и вошел внутрь, держа пистолет наготове.
И замер.
Будто железные тиски сдавили грудь. На полу лежало тело — слишком хрупкое, чтобы быть мужским.
Желчь подкатила к горлу, глаза обожгло. Каждый шаг был отголоском провала — тогда и сейчас.
Судорожный выдох вырвался из груди, когда я подошел ближе. Ноги дрожали, я едва держался.
— Только не она.
Я повторял это снова и снова, будто пытался внушить себе. Это не Рен лежит мертвой в этом амбаре. Это не она с пулей в голове.
Я вывалился наружу, вгрызаясь в воздух и пытаясь не вырвать. Потому что это вполне могла быть она.
— Где она? — крикнул Лоусон, когда он и Нэш пересекли поляну, Шэдоу бежала рядом.
— Ее здесь нет. — Я сглотнул. — Это Эмбер Рэймонд. Она мертва.
Глаза Нэша округлились, он крепче сжал поводок:
— Что, черт возьми, тут происходит?
Я обвел взглядом лес в поисках хоть какого-то следа. Ни движения, ни звука. Если бы это была засада — мы бы уже все были мертвы.
— Ей удалось сбежать.
Слова сорвались прежде, чем я успел их обдумать. Но я знал, чувствовал каждой клеткой. Рен бы боролась. Она была умной. И, что важнее, неукротимой.