— Со мной все будет в порядке.
Холт провел большим пальцем по моему животу:
— У нас будет ребенок, — прошептал он с таким благоговением, что у меня снова перехватило горло.
— Никогда не думала, что можно быть настолько счастливой.
— И все же ты украла у меня эффект.
Я подняла глаза:
— Что ты имеешь в виду?
— Я подготовил тебе подарок в честь нашего будущего дома. Для библиотеки.
Я выпрямилась у него на коленях:
— Я люблю подарки.
Холт рассмеялся и достал из корзины сверток:
— С новосельем.
Я с нетерпением сорвала бледно-розовую бумагу. Книга была старая, но тканевый переплет — в идеальном состоянии.
— Холт…
Золотыми буквами на обложке красовалось Маленькие женщины. Я провела пальцами по тисненному узору и открыла книгу:
— Это… — Я резко подняла голову. — Первое издание?
— Для нашей библиотеки нужно что-то особенное, согласись.
— Это потрясающе. Она такая красивая.
— Там еще есть закладка.
Я перелистнула несколько страниц, пока пальцы не нащупали ленту, и потянула ее. На свету заиграл блестящий камень, и сердце у меня застучало.
Холт поймал кольцо:
— Никогда не думал, что смогу быть так счастлив. Так полон радости. — Он надел кольцо мне на палец — овальный бриллиант сиял в закатных лучах. — Но ты все продолжаешь и продолжаешь дарить мне больше. Выйдешь за меня?
Я запрокинула голову, чтобы увидеть этого невероятного мужчину:
— Ты уже подарил мне все. И все равно продолжаешь.
— Значит… это да?
— Да, — выдохнула я, целуя его.
И когда небо окрасилось в сумерки, я знала: все наши мечты, придуманные когда-то давно, наконец начали сбываться. И теперь, после всего, что мы пережили, мы ценили их в тысячу раз больше.
ПРИЯТНОГО ЧТЕНИЯ РАСШИРЕННОГО ОТРЫВКА ИЗ РОМАНА «ОТГОЛОСКИ ТЕБЯ»
Пролог
Мэдди
ПРОШЛОЕ
Цифры и буквы на странице учебника плавали перед глазами. Я моргнула, пытаясь выровнять перекошенные строчки. Алгебра и без того была достаточно запутанной — расплывчатое зрение только усугубляло ситуацию.
Я потянулась за бутылкой колы и взглянула на часы. Час тридцать три. Неоновое свечение каждой цифры словно насмехалось надо мной. Я же обещала себе ложиться спать пораньше на этой неделе. Хоть раз за долгое время поспать не меньше шести часов.
Смешок вырвался сам собой, но он был из тех, что граничат с истерикой. Шесть часов сна — это мечта. Между подработкой после школы, волонтерством в приюте для животных, домашкой и кошмарами мне повезет, если удастся наскрести хотя бы четыре.
Я откинулась на спинку стула, пытаясь расслабить мышцы, затекшие за последние несколько часов. Но легче не стало.
Где-то в коридоре раздались тяжелые шаги. По инерции мое тело напряглось. Я закрыла глаза, глубоко вдохнула. Это не он. Его больше нет. Он не сможет больше навредить тебе.
Дверь в мою комнату распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Если бы она была сделана не из самого дешевого материала, в гипсокартоне наверняка бы осталась дыра.
На пороге появилась мама, опершись на косяк, чтобы не потерять равновесие. Лицо у нее было пугающе красным — сама природа подсказывала мне: лучше приготовиться. На ее обтягивающем топе с глубоким вырезом виднелось пятно — пиво или, скорее всего, что-то покрепче.
Запах застарелого алкоголя потянулся в комнату, и у меня зачесались пальцы — так хотелось зажечь свечу на столе. Или побрызгать спреем с тумбочки. Хоть как-то перебить вонь.
Я подавила дрожь, подняла взгляд и встретилась с маминым. Говорить не стала. Просто ждала. Единственная надежда — понять, в каком из своих пьяных настроений она сегодня.
Мама наклонилась вперед, скривив губы в усмешке.
— Че делаешь?
Слова слиплись в одно невнятное бормотание, пока она откидывала обесцвеченные волосы с лица.
Я сглотнула, оставаясь совершенно неподвижной, будто это могло защитить меня. Будто передо мной была гризли, а я должна прикинуться мертвой.
— Домашку доделываю, — прошептала я.
— Думаешь, оценки тебе помогут? Что ты отсюда выберешься? — Мама фыркнула.
Боль кольнула в груди. Снова. Эта вечная жажда... большего. Родителей, которым было бы до меня дело. Настоящей семьи. Любви. Побега.
Я не произнесла ни слова. Не имело значения, стала бы я защищаться или принижать себя. Она все равно нашла бы, за что зацепиться, чтобы возненавидеть меня еще сильнее.
Ее глаза сузились.
— Думаешь, ты лучше меня?