Их смех вернул мое внимание к ним. Пол поднял руку, сложив большой и указательный пальцы в виде пистолета, и направил «ствол» прямо на мое окно. По спине пробежал холодок.
Рэнди рассмеялся и поднялся по ступенькам, нажав на дверной звонок.
Звук эхом прокатился по тихому дому. Но я не двинулась с места.
Звонок прозвучал снова.
— Рен, — пропел Рэнди. — Ну же, спускайся.
В его голосе всегда было что-то, что царапало по нервам. Бабушка часто повторяла, что интуиция нам дана не зря, и глупо ее игнорировать. Поэтому я осталась там, где была.
Пока они продолжали нажимать на кнопку, я смогла разглядеть их сквозь стекло. На год старше меня, они выглядели, как и большинство наших школьников: футболки, джинсы, чуть взъерошенные волосы. Но в них жила жестокость. И она была всегда.
Они доставали не только меня, но всегда выбирали тех, кто физически слабее. Может, потому что их самих немало дразнили в средней школе. А может, эта злоба просто была в них. Как бы то ни было, я старалась обходить их стороной.
— Может, ее нет дома, — сказал Пол, заглядывая в боковое окошко.
Рэнди покачал головой:
— Машина тут.
— Значит, с Холтом.
Рэнди указал на горящий свет в кухне и столовой:
— Она дома. Спорю, ее кавалер скоро приедет.
Губы Пола скривились в мерзкой ухмылке:
— Что случилось, Рен? Не хочешь нас видеть?
— О, она нас увидит, — ответил Рэнди. Его рука нырнула под футболку, пальцы обхватили что-то, и он вытащил предмет из-за пояса.
Мозг собрал пазл быстрее, чем я успела осознать картину целиком. Черная рукоятка, сжатая в пальцах Рэнди, и серебристый ствол, блеснувший в тусклом свете. Пистолет.
В ушах зазвенело. Не то чтобы я никогда не видела оружия. Наш городок затерялся в глубине Восточного Вашингтона, между горами, из-за которых зимой иногда невозможно добраться до Сидар-Ридж на машине. У нас водились медведи, пумы и койоты. Ружья и дробовики были в порядке вещей, особенно у тех, кто жил дальше от города.
Но я не помнила, чтобы видела пистолет в руках одноклассника — да еще и на своем пороге.
Пол расхохотался и тоже вытащил пистолет из-за пояса.
— Ты пробовал дверь? Наверняка не заперта.
Правда, что большинство жителей у нас не особо беспокоились о замках. Но я всегда слышала в голове голос Холта: «Хочу услышать, как щелкает замок».
Он ненавидел, что мои родители так часто оставляли меня одну. Раз за разом твердил проверять все двери и окна перед сном. Со временем это стало привычкой. Навязчивостью. Я запирала дверь за собой каждый раз, как входила домой. Это раздражало Грей, что она не могла просто зайти, пока я не дала ей ключ.
Сердце билось так сильно, что, казалось, готово вырваться из груди, пока мои пальцы метались по экрану телефона. Лишь с четвертой попытки я набрала три заветные цифры. Девять. Один. Один.
— Полиция, пожарные или скорая помощь Сидар-Ридж. В чем ваша проблема?
— З-здесь двое парней… пытаются попасть в мой дом. У них пистолеты, — выдохнула я.
— Черт. Заперто, — пробормотал Рэнди.
Пол вздохнул и стал осматривать крыльцо:
— Должен же быть где-то запасной ключ.
— Кто со мной говорит и где вы находитесь?
— Рен Уильямс. — Я быстро продиктовала адрес.
— Рен, это Эйбел. Я пошлю к тебе помощь. Оставайся со мной на линии. Ты в безопасном месте?
Я сжала занавеску, наблюдая, как Пол и Рэнди идут к задней части дома. С каждым шагом они приближались к чертовой керамической лягушке на террасе, под которой мама держала ключ «на всякий случай».
— Они ищут ключ, — прошептала я, видя, как они исчезают из поля зрения. Может, мне стоит бежать? Но ближайший сосед в километре отсюда. Достаточно одной удачной пули, чтобы пожалеть о побеге.
— Снаружи есть ключ? — спросил Эйбел.
— Да, — выдохнула я.
— Хочу, чтобы ты спряталась, Рен. Там, где они меньше всего станут искать.
В голове закружилось. Сколько раз мы с Грей играли в прятки в этом доме, когда были детьми? Не сосчитать. Я знала каждую щель и закуток. Но сейчас мозг отказывался работать.
— Рен? — позвал Эйбел.
— Я… я не знаю, куда идти.
— Может, на чердак или в подвал? В шкаф? Или под кровать?
В голове мелькнула череда картинок. Варианты. Нет, не чердак — дверь слишком на виду. Вход в подвал внизу. Слишком рискованно. Одна мысль о том, чтобы запихнуть себя под кровать, сжала грудь железным обручем.