Грей: Если не ответишь в следующий раз, я приеду.
Телефон мгновенно снова зазвонил, и я провела пальцем по экрану.
— Я в порядке.
— Ты всегда ужасно врешь.
Я хрипло усмехнулась:
— Ладно, не в порядке. Но буду.
Она помолчала:
— Хочешь, приеду? Посмотрим «Маленьких женщин» в восемьдесят миллионный раз и съедим попкорна?
— Спасибо, Грей, но я, пожалуй, просто приму душ и лягу спать.
— Прости, что потащила тебя туда. Эгоистка. Просто я думала, что смогу снова собрать всех любимых людей вместе. Но я ранила тебя, и это делает меня паршивой подругой.
— Паршивой? — переспросила я.
— Держу речь чистой ради маленьких чудищ.
Я фыркнула:
— Ты не паршивая подруга. И не хреновая. Я понимаю, ты хочешь, чтобы все вернулось, как раньше. Но это невозможно. Скажи, что понимаешь.
На том конце повисла тишина. Ей нравилось, когда мы с Холтом были вместе. Она говорила, что это значит: однажды я стану ей сестрой официально. Ей было непросто отпустить эту мечту.
— Грей, я тебя люблю. Сестры по духу — навсегда. Но я не могу дать тебе это, — горло сжало, и слезы снова наполнили глаза. — Это слишком больно.
— Рен…
— Я его не ненавижу. Я желаю ему только хорошего. Но я не могу, чтобы он был в моей жизни так, как ты хочешь. Если он останется здесь насовсем, может, я и смогу иногда махнуть ему рукой в городе, даже перекинуться парой вежливых слов. Но я не смогу смотреть, как он живет дальше. Не смогу видеть его каждый день, с детьми Лоусона — или его — зная, что мы слишком сломаны, чтобы вернуться друг к другу.
— Ладно, — тихо сказала Грей. — Больше не буду вмешиваться. Обещаю.
Я выдохнула:
— Спасибо.
— Люблю тебя до края света, сестричка.
— И до луны и звезд.
— Завтра обед? — с надеждой спросила она.
— Конечно. Wildfire?
— Да, пожалуйста.
Я перебирала шерсть Шэдоу:
— Напишу, как узнаю, когда у меня перерыв.
— Договорились.
— Спокойной, Грей.
— Сладких снов.
Я завершила звонок. Сладкими сны точно не будут.
Шэдоу тихо заскулила.
Я поднялась:
— Прости, девочка. Пойдем на улицу.
Сухой треск ветки за окном заставил меня замереть. Шэдоу перешла от скулежа к низкому рычанию.
— Наверное, просто зверек, — пробормотала я, но двинулась к столу у двери и нащупала в миске с мелочевкой свой электрошокер.
Пристегнула поводок к ошейнику и обмотала его вокруг запястья, включила фонарик на телефоне. Прислушалась. Тишина. Открыв дверь, вышла наружу.
Звуки были привычными: шорох ветра в кронах сосен, возня ночных зверьков.
Я крепче сжала шокер и двинулась к той стороне дома, откуда донесся звук. Луч фонарика не зацепил ни зверя, ни человека. Но, подойдя к окну, откуда открывался лучший обзор на весь первый этаж, я увидела это.
В мягкой земле, где весной будут мои клумбы, темнел след. Смазанный отпечаток подошвы.
Пальцы онемели, пока я набирала номер. После второго гудка ответил Лоусон:
— Все в порядке, Рен?
— Думаю, кто-то был у моего дома. И наблюдал за мной.
13
Холт
Все внутри напряглось от слов Лоусона. Я шагнул ближе, пытаясь расслышать, что говорит на другом конце провода, но он оттолкнул меня.
— Почему ты так решила? — Он на секунду замолчал, затем кивнул: — Вернись в дом. Закрой двери и окна. Я буду через десять минут.
Именно столько нужно, чтобы доехать отсюда до домика Рен.
— Что случилось? — рявкнул я, как только он закончил разговор.
Лоусон поднял руку:
— С ней все в порядке, но ей кажется, что кто-то шарился возле ее дома.
Слова врезались в меня, стянув все внутри до боли.
— Пресса?
В этом году была десятая годовщина стрельбы. Мой офис получил столько запросов на интервью, что я уже сбился со счета. У СМИ всегда был больной интерес к тому, что произошло в Сидар-Ридж, а благодаря одному уволенному заместителю шерифа факт, что именно я нашел Рен, стал достоянием общественности.
Они все хотели кусок этой истории — подростковая любовь, разрушенная ненавистью.
Но своего они никогда не получат.
Челюсть Лоусона ходила ходуном, пока он вытаскивал ключи из кармана:
— Возможно. Но поздновато для репортера. Она услышала кого-то снаружи, вышла проверить и нашла след от обуви.
— Она пошла проверять? Почему, черт возьми, не позвонила в 911?
— Наверное, решила, что это животное. Может, так и было.
Мне плевать, что там могло быть. Я думал только о том, чтобы Рен была в безопасности. Ноги уже сами несли меня к моему внедорожнику, припаркованному в конце ряда.