— Ну спасибо.
Отец кивнул:
— Засунь вот это под рубашку, чтобы твой запах пропитал. Потом дадим собакам.
— Ты за это заплатишь, Холт, — прорычал Нэш.
Джуд едва не подавился смехом:
— Давайте-ка ему веселую травму придумаем, Нейтан. Может, перелом копчика?
Нэш кинулся за Джудом, явно намереваясь отвесить ему хорошего пинка:
— Я тебе покажу перелом копчика!
Я взглянул на Грей, надеясь увидеть хоть тень улыбки, но она смотрела в землю.
— Грей.
Она подняла глаза и покачала головой:
— Все нормально. Пойду проверю рюкзак.
Черт. Грей никогда не терпела, когда кто-то сомневался в ее способности о себе позаботиться только из-за того, что у нее диабет первого типа. Но тем, кто был рядом в тот день, когда мы едва ее не потеряли, трудно не проверять по сто раз, все ли у нее с собой.
Шэдоу тихо заскулила, и я опустил голову:
— На улицу хочешь?
Она радостно задышала, и я увел ее в лес на пару шагов, чтобы она сделала свои дела. Возвращаясь, заметил Роана, прислонившегося к сосне. Он вроде бы был здесь, но в то же время — как бы в стороне от всех.
Я подошел:
— Привет.
Роан кивнул, но промолчал. Глаза его чуть потеплели, когда он увидел Шэдоу. Он присел на корточки, похлопал по земле, и она подошла. Роан почесал ее за ушами:
— Хочешь обучить ее для поисково-спасательной?
— Хочу попробовать, сможет ли она освоить базу.
Он достал из кармана маленькое лакомство и протянул ей:
— Псу будет полезно иметь работу. Цель.
— Я тоже так думаю. Наверняка ей одиноко в домике, пока Рен на работе.
Роан кивнул, но я знал, что он не согласен. Второй по старшинству брат всегда тянулся к одиночеству. Мы все знали, где он живет, но, кажется, он никого из нас туда не звал. Да и попасть туда было непросто, даже если бы позвал.
— Как тебе служится в Департаменте охраны природы?
Он бросил на меня взгляд, в котором мелькнуло раздражение от вынужденной светской беседы:
— Нормально.
И все.
— Приходи к Рен. Устроим ужин, или хотя бы пойдем вместе в поход. — Я обязан был попытаться. Ради этого я и вернулся. Но именно с Роаном будет труднее всего: его старые раны только усугубляли замкнутость.
— Ага. Как разгружусь на работе.
Я не дурак. Понимал: работы у него всегда будет полно. Но решил не прижимать его к стенке:
— Дай знать.
— Команды, собирайтесь! — позвал отец.
Я оглядел толпу, ища руководителя окружной команды:
— Где Филлис?
— На пенсию ушла в прошлом месяце, — ответил Роан.
Джуд подошел рядом:
— Замену все еще ищут. Сейчас все держится на твоем отце.
Нэш встал к нам в группу, взял с стола рацию и, обернувшись, сказал:
— Это, конечно, не крутая охранная фирма, но работа тебе подошла бы. Есть соцпакет. Может, подашься?
Мысль о том, чтобы остаться, разожгла во мне странный огонь. Не только больной, но и теплый. Я скучал по поисково-спасательным работам. Скучал по семье. Скучал по Рен.
Но если я останусь, а Рен так и не захочет иметь со мной дело? Это будет пожизненная пытка.
22
Рен
— Это последний, — пробурчал Эйбел.
Он ворчал и жаловался уже пару часов, пока заканчивал отчеты за месяц. Но это ворчание стало почти родным, даже немного успокаивало.
— Свободна.
Я встретила его взгляд.
— До следующего месяца.
Я усмехнулась:
— Такова цена начальства.
— Ага, ага. Сделай одолжение — отнеси это настоящему боссу.
— Будет сделано. — Я поднялась с кресла, потянулась и взяла стопку бумаг. Сегодня было тихо. После последних событий я была этому рада, но тишина начинала сводить с ума.
Петляя между столами, я направилась к кабинету Лоусона. Клинт, закинув на плечо спортивную сумку, улыбнулся:
— Привет, Рен.
— Привет. Смена закончилась?
— Ага. Собираюсь перекусить в Dockside. Может, пойдешь со мной на обед?
Я подавила гримасу, вспомнив слова Эйбела о Клинте и Крисе. Клинт мне нравился, но встречаться с ним или с кем-то еще из коллег я не собиралась.
— Спасибо, но мне нужно остаться здесь.
На его лице на миг промелькнуло разочарование, но он быстро взял себя в руки.
— Ладно. Хорошего дня.
— И тебе. Приятного обеда.
Я двинулась дальше, и чувство вины кольнуло меня. Клинт был хорошим человеком. Всегда относился ко мне с теплом. А я иногда просто чувствовала себя… сломанной. Будто мой внутренний компас всегда указывал в неверном направлении, когда дело касалось отношений.
Потому что он все еще был направлен на Холта. Я тут же отогнала эту мысль — последнее, о чем мне сейчас стоило думать.