Шепот о тебе

Громкий голос заставил меня остановиться у двери в кабинет Лоусона.

— Это чушь, и ты это знаешь, шеф. У него нет алиби. Мы должны арестовать его и прижать как следует, — заявила Эмбер, меряя шагами комнату.

Лоусон говорил ровно, спокойно:

— Нет абсолютно никаких доказательств, что Джо к этому причастен.

— У него та же ненависть, что и у его брата. Я предупреждала тебя не раз. Не хотела, чтобы все дошло до этого, но вот дошло.

Лицо Лоусона потемнело:

— Я понимаю, что ты прошла через ад, но это мешает тебе быть объективной. Мы идем за доказательствами, а не за слухами и сплетнями.

— А что насчет чутья? Ты же ему доверяешь? — не отставала она.

Лоусон промолчал, но этого хватило, чтобы Эмбер продолжила:

— Мое чутье кричит про Джо Салливана уже много лет. И я не одна. Если ты ничего не предпримешь, люди возьмут все в свои руки.

Спина Лоусона напряглась:

— Надеюсь, ты не намекаешь на то, о чем я думаю. Это тебе выйдет дороже, чем потеря работы. Будешь его преследовать — сам тебя арестую.

По шее Эмбер пошла красная волна:

— Ты его защитишь, а не меня? После всех этих лет службы рядом? Я лишь хочу защитить жителей этого города.

— Тебе нужно взять паузу и трезво взглянуть на вещи. Завтра — оплачиваемый выходной. Приведи мысли в порядок. Не сможешь — придется говорить о другом.

Щеки Эмбер раздулись от сдержанного дыхания. Она не стала ничего отвечать — развернулась и, зацепив меня плечом, вышла.

Я проводила ее взглядом, пока она не вылетела из участка. Внутри у меня все сжалось в тугой узел. Сердце ныло за всех — за Джо, за Эмбер, за бесконечную цепочку людей, которых затронула та стрельба.

Вернув взгляд к кабинету, я увидела Лоусона. Он сидел, опершись локтем о стол и зажав переносицу пальцами.

Я вошла и тихо прикрыла дверь. Села напротив, изучая человека, который был для меня как брат всю мою жизнь.

— Чем я могу помочь?

Лоусон не поднял головы:

— Хотел бы я знать.

— Ей больно.

— Знаю. Но я не могу позволить ей натворить глупостей только потому, что она страдает.

Я кивнула:

— Ты прав. И Джо не заслуживает, чтобы весь город его травил. Он и так измотан из-за того, как к нему относятся.

Лоусон выпрямился:

— Если ты это понимаешь, то почему весь Сидар-Ридж нет?

Я выдохнула:

— Потому что проще поверить в наличие злодея. Чужака, за которым нужно следить. Но правда в том, что мы все приложили руку к тому, что сделали те мальчишки.

Он молча смотрел на меня.

— Им нужна была помощь, но они ее не получили. Мы должны быть сообществом, которое заботится друг о друге. Все знали, что дома им плохо, но никто не вмешался. Я никогда не забуду, что они сделали. Этот ужас. Но все не так просто, как «два гнилых яблока». Их такими сделали люди.

На лице Лоусона дернулся мускул:

— Ты права. С Джо у меня были мелкие неприятности, но ничего, что указывало бы на это. — Он помолчал и, кажется, что-то для себя решил: — Поговорю с ним.

Я раскрыла рот, чтобы возразить, но он поднял ладонь:

— Без формы. Приглашу на ужин. Похоже, ему не помешает друг.

Я невольно улыбнулась:

— Ты хороший человек.

— Не распространяйся об этом.

Я рассмеялась:

— Боюсь, слух уже пошел.

— Ага-ага. — Он кивнул на бумаги в моей руке: — Это для меня?

— Отчеты Эйбела за месяц.

Лоусон взял их:

— Пойди скажи ему, чтобы пошел на обед. После бумажной работы он может быть тем еще медведем.

Я скосила взгляд на Эйбела, ворчащего у своего стола:

— Думаю, уже поздно.

Лоусон усмехнулся:

— Беги, может, еще успеешь.

Я почти побежала к нашим столам:

— Бумаги передала. Может, обед?

Эйбел прищурился:

— У меня с собой.

— Тем лучше. Съешь на улице, погрейся на солнышке, пока тихо.

— Ладно. Если станет жарко — напиши.

— Обязательно.

Я дождалась, пока он уйдет в комнату отдыха за контейнером, и только тогда выдохнула. Эйбел мог быть колючим, как кактус, но внутри у него все мягкое, теплое, настоящее. Никакое ворчание этого не скроет.

Постукивая пальцами по столу, я оглядела участок. Дел не было. Все отчеты сданы.

И мысли снова унеслись к прошлой ночи. К озеру. К Холту. К тому, как он молча оберегал меня все эти годы. Внутри поднялась привычная буря — тоска и злость. Я никогда не знала, что возьмет верх. В последнее время злость накатывала быстро и резко, а вот тоска… она засела глубоко в костях и, похоже, уходить не собиралась.