Холт наклонил голову и коснулся губами моей макушки:
— Да.
Он придержал для меня дверь в участок, но руки не выпустил. Я и не пыталась вырваться. Как только мы вошли, кожа зачесалась от осознания, что на нас смотрят. Я постаралась не обращать внимания на этот зудящий дискомфорт, пока Холт вел нас к кабинету Лоусона.
Мимо тихо переговаривались Клинт и Эмбер. Взгляд Клинта упал на наши переплетенные пальцы. В его глазах что-то мелькнуло, но он ничего не сказал.
В животе неприятно сжалось, но, может, так и лучше. Сорвать пластырь сразу. Пусть он найдет себе кого-то, кто ему действительно подходит.
Холт остановился у закрытой двери и постучал.
— Войдите.
Холт открыл дверь, пропуская меня вперед, и все еще не отпустил руки.
Лоусон выглядел измотанным — щетина, темные круги под глазами. Но, заметив наши руки, он чуть улыбнулся. Тактично промолчал.
Нэш — нет.
— Вот черт, — хохотнул он с дивана. — Рождественское чудо посреди весны.
— Нэш… — предупредил его Холт.
— Что? — изобразил невинность тот. — Я не могу порадоваться за брата?
— Радоваться можешь. А вот издеваться над Рен — нет.
Нэш перевел взгляд с Холта на меня, дьявольская улыбка тронула его губы:
— МалышкаУильямс, выглядишь не особо выспавшейся. Кто-то, случайно, не…
Лоусон метнул в него ручку.
— Ай! Это было лишнее, брат. Я вообще-то могу пожаловаться в отдел кадров на токсичную обстановку.
Лоусон покачал головой:
— Удачи. Доброе утро, Рен. Холт.
— Доброе, — выдавила я, чувствуя, что лицо горит, как пожарная машина.
— Хотели узнать, есть ли новости, — вернул разговор в нужное русло Холт.
С лица Лоусона мгновенно сошли все тени шутки:
— У нас немного. Фигура в черном худи, убегающая от дома МакХенри в сторону леса.
Холт перевел взгляд с Лоусона на Нэша:
— Это другое. В прошлый раз стреляли через окно. А тут — в упор.
— Кто-то чувствует себя все увереннее, — мрачно сказал Нэш.
Меня скрутило от такого равнодушного отношения к человеческой жизни:
— Офицеры были правы? Миссис МакХенри не выжила?
Лоусон покачал головой:
— Констатировали смерть на месте.
Я не знала, утешало ли это, ведь у миссис МакХенри все равно никого не осталось. Хотелось верить, что она с Гретхен теперь вместе и им спокойно, даже если это случилось слишком рано.
— Кого вы вызываете на допрос? — спросил Холт.
Лоусон и Нэш обменялись взглядом.
Холт недовольно зарычал.
— Вы не полиция, — отрезал Лоусон. Потом перевел взгляд на меня: — И ты тоже.
Я выдержала его взгляд:
— Может, и нет. Но я вполне могу оказаться в чьем-то списке целей, и, думаю, это дает мне право на хоть какую-то информацию. И не то чтобы я не увижу, кого вы сюда приведете.
Пальцы Холта крепче сжали мою ладонь.
— Малышка Уильямс права, — заметил Нэш.
Лоусон шумно выдохнул:
— Мы разговариваем со многими. Со всеми, кто был связан с той стрельбой десять лет назад, и с теми, кто был поблизости от недавних событий. Но пока никого не привозим на полноценный допрос. Также связываемся со всеми выжившими после той стрельбы и предупреждаем быть осторожными. Но просим не распространять это.
Я прокрутила это в голове:
— Не хотите напугать.
— Именно. Мне не нужна паника в городе, и я не хочу, чтобы тот, кто это сделал, начал заметать следы еще тщательнее, — согласился Лоусон.
Я сильнее сжала руку Холта, подбирая слова:
— А что, если тогда был третий стрелок?
Я не поднимала эту тему с той самой третьей и последней беседы с полицией десять лет назад. Тогдашний исполняющий обязанности шефа сумел внушить мне, что я просто истеричная девчонка, чьей памяти и суждениям нельзя доверять. И я начала в это верить.
— Я знаю, врачи говорили, что из-за потери крови и шока я могла все перепутать… Но я клялась, что в ту ночь в доме был третий человек.
Лоусон подался вперед:
— Я думал, ты потом признала, что ошиблась. И что их было только двое.
— Те копы… Они заставили меня сомневаться во всем, что я помнила, если это не совпадало с их версией.
— Ублюдки, — пробормотал Холт.
Лоусон одарил его строгим взглядом:
— Поверь, я тоже не в восторге от того, как они все тогда провели. Но на них давили, требовали скорее закрыть дело и забыть ключ от камеры хранения. Вот они и подгоняли факты, где не стоило. А правда… у нее свой срок.
Но время, которое нужно, чтобы ее найти, может причинить непоправимый вред. Мы это знали лучше многих — видели, как Роана сломали бесконечные сомнения в его причастности. Неважно, что никто из нас в это не верил. Подозрение изменило его навсегда.