Можно подумать, что здесь не бывает беды. И ошибиться.
— Холт?
Я вернул внимание к своему заму, брату во всем, кроме крови:
— Ты же знаешь, что я уехал не из-за Кастиль. С виной я бы справился. Мне это не в новинку. — Я выдохнул. — Моя семья нуждается во мне. Пора уже собраться и быть здесь.
— Как старик? — спросил Джек.
— Нэш говорит, ворчит и гоняет маму до белого каления.
Джек хмыкнул:
— Не удивлен. Он и правда не из тех, кто будет сидеть на месте.
— Нет, это точно не его стиль.
В трубке заскрипел стул, и я легко представил Джека в офисе в Портленде, глядящего на мост Хоторн.
— Уже видел ее?
Сердце будто сжала стальная хватка:
— Кого?
— Ну, не знаю… Может, ту самую девушку, о которой ты не затыкаешься после пары лишних глотков виски?
Я мысленно выдал целый словарь ругательств. Я редко позволял себе перебрать, но иногда было неизбежно. Годовщины — хорошие и плохие. Дни рождения — ее и мой. Тот момент, когда Грей решила «помочь» и рассказала мне, какой потрясающий парень встречается с Рен.
Одно только имя зажигало во мне пламя. И оно жгло сразу в двух смыслах — желание и разрушение. Любовь и рвущая душу вина.
Джек не унимался:
— Когда пересечетесь, дай знать. Чую, будет занятно.
— Мы не школьницы, чтобы сплетничать.
— Ладно, позвоню Нэшу. Он в курсе будет.
Я выругался вслух, а Джек расхохотался. И до конца дней пожалею, что познакомил этого ходячего хаоса, своего младшего брата, с Джеком.
— Отвали. И не угробь мою компанию, пока меня нет.
— Есть, Сержант. И маякни, как прикинешь сроки.
— Будет сделано. — Никто в команде не знал, на сколько я пропал. Я просто сказал: беру отпуск на неопределенный срок. Мне нужно было понять, что творится дома. И как семья.
Если честно, звонок о сердечном приступе отца три месяца назад выбил меня из колеи. Мы встретились в больнице в Сиэтле, куда его доставили вертолетом. Лицо матери все еще стоит перед глазами — такое бледное, будто прозрачное.
Это был холодный душ. Я пропускал жизнь своей семьи. И не знал, сколько еще у меня будет времени. Все потому, что слишком долго позволял своим демонам управлять моей жизнью. Вторые шансы не появляются часто.
Я уже собирался закончить разговор, когда Джек снова подал голос:
— Если выпадет шанс — используй его.
Мой взгляд впивался в дорогу и в лес, который поднимался по обе стороны — сосны такие высокие, что, чтобы увидеть их вершины, пришлось бы смотреть через люк в крыше.
— Ты предлагаешь мне снять кого-то, пока я здесь? — пробросил я.
Думал, бывший снайпер оценит шутку, но в ответ — тишина.
— Не оставляй слова несказанными. Даже если тебе до усрачки страшно их произнести.
Мышцы на затылке стянуло в тугие, замысловатые узлы.
— Ей от меня нужны не слова, — выдохнул я. — Ей нужно искупление. А я не могу дать Рен ничего, что затянет рану, которую я оставил, не оказавшись рядом в тот единственный момент, когда она нуждалась во мне больше всего.
— Чушь собачья. Это самое настоящее оправдание, если я такое когда-нибудь слышал.
— Ты не знаешь, — рыкнул я. Никто не знал, что это такое — держать на руках девушку, которую любишь больше жизни, и чувствовать, как жизнь уходит из ее тела.
— Может, и не знаю. По крайней мере, не в точности. Но я знаю, что значит жить с сожалениями. Жить с призраками. И я не хочу, чтобы это было твоей участью.
Часть злости при этих словах ушла.
— Я понял, — произнес я. Это было все, что мог дать Джеку. Я точно не мог пообещать, что все исправлю. Это было невозможно.
— Ладно, брат. Знаешь, что я рядом, если понадобится. Звони в любое время. А если дела пойдут совсем хреново — я возьму вертолет.
Вот это и была дружба. Та, что рождалась в бою и крови. В ситуациях, из которых мог вытащить только тот, кто был рядом. У нас спины всегда были прикрыты. Всегда.
— Спасибо. Передай команде, чтобы без меня ничего не взрывали.
Джек усмехнулся:
— Ты никогда не даешь нам повеселиться.
Я покачал головой и сбросил вызов.
За время разговора я уже доехал до центра города. Осталось всего пару кварталов. Но они были самыми тяжелыми. Wildfire Pizza — там мы с Рен были на первом свидании. Cones — куда она и Грей вечно просили заехать после школы.
Но хуже всего был этот чертов причал. Я клянусь, все еще чувствовал привкус мяты от ее бальзама для губ. Ощущал, как ее губы нерешительно прижимаются к моим. Видел, как она смотрит на меня с таким доверием.