Крис встретил мой взгляд:
— Почему ты думаешь, что достоин ее сейчас?
— А я и не думаю. Это факт: она заслуживает лучшего. Но я сделаю все, чтобы им стать.
Крис долго меня изучал:
— Посмотрим.
Не звучало слишком обнадеживающе. Но я приму и это.
— Увидишь.
Потому что я чувствовал — доказать, что я не сбегу, значит убрать хотя бы часть его обиды.
Джуд потер ладони:
— Ну вот, вся банда снова в сборе.
Крис только снова хмыкнул.
До статуса трех мушкетеров было еще далеко. Я поднялся, забрав кофе и скон:
— Ладно, мне пора на базу. Удачи вам на встрече.
На лице Джуда мелькнула тень серьезности:
— Есть новости?
Я сразу понял, что он имеет в виду, и покачал головой:
— Пока нет. Но, черт возьми, надеюсь, что скоро будут.
— Дай знать, если что-то услышишь, — сказал Крис.
— Обязательно.
Я протиснулся между столиками и вышел в утреннее солнце. День обещал быть прекрасным — идеальным для тренировки с Шэдоу.
Но шаги мои замедлились, когда я повернул к участку и машине. Через улицу стоял Джо Салливан и смотрел прямо на меня. Его глаза горели. И он был в черном худи.
28
Рен
Я отодвинулась от стола, когда Люсиль опустилась в кресло напротив моего.
— Как сегодня дела?
Тон у нее был ровный, но в глазах таилась тревога. За восемь лет работы она видела всякое, но стрельба — это совсем другой уровень.
— Довольно спокойно. Сегодня утром — подозрение на сердечный приступ. Днем — небольшая авария.
Я была благодарна, что ничего похожего на вчерашнее не случилось, но из-за этого у меня оказалось слишком много времени на размышления. И воспоминания. О руках Холта на моем теле. О его губах, скользящих по моей коже. О том, как все между нами рухнуло.
— Ты держишься?
Слова Люсиль вернули меня в реальность.
— Да. Все в порядке, — я натянуто улыбнулась. — Вот через два дня, когда придется перейти на ночные смены, будет хуже. Но такова жизнь.
Она хмыкнула:
— Первые два дня самые ужасные. Не важно, в какую сторону перестраиваешься.
Для меня ночи всегда давались тяжелее. Мне нужен солнечный свет. Смены с четырех дня до двух ночи или с двух ночи до девяти утра — просто ад. Приходилось вливать в себя литры кофе и время от времени делать серию прыжков прямо в кабинке.
— Нам бы доплату за такие переходы.
Люсиль фыркнула:
— Предложи это шефу.
— Может, и предложу.
Она тихо присвистнула, когда я наклонилась за сумкой.
— Похоже, к тебе пришли.
Я выпрямилась и посмотрела туда, куда указывал ее взгляд. Рефлекторно сглотнула. Там стоял Холт, глядя на меня с пристальной сосредоточенностью. На нем была кофта на пуговицах, плотно обтягивающая мышцы, впадины и линии, которые я трогала всего несколько часов назад. Рукава были закатаны, обнажая загорелые предплечья. Мой взгляд скользнул к его пальцам — длинным, ловким пальцам.
Люсиль расхохоталась:
— О, девочка. Ты пропала. Надеюсь, хоть пропала в приятном смысле.
— Я тоже на это надеюсь, — проворчала я и направилась к нему.
Как только подошла достаточно близко, Холт снял сумку с моего плеча. Наклонился и быстро поцеловал.
— День удался?
Эта показная обычность раздражала, может, потому, что я так долго ее хотела. Хотела, чтобы в моей жизни был кто-то, с кем можно делиться всем — и хорошим, и плохим. Но я хотела не просто кого-то. Я хотела Холта. И теперь, когда он здесь, ведет себя так, будто никуда и не уходил, я металась между раздражением и блаженным облегчением. Но сильнее всего меня грыз страх.
— Было спокойно.
— Это же хорошо, да?
— Думаю, сейчас нам всем немного спокойствия не помешает.
Холт придержал дверь, я вышла, и на улице он взял меня за руку. Ощущение его мозолистой ладони на моей более нежной коже пробежало по телу приятной дрожью. Мое тело, предательское, всегда отзывалось на Холта Хартли.
Он открыл дверь своего внедорожника, я забралась внутрь. Холт обошел машину, сел за руль и закинул мою сумку на заднее сиденье.
Я нервно ковыряла ноготь, пока он выруливал с парковки и направлялся к моему домику. Это всегда было в его стиле — он не боялся тишины. А я при этом чувствовала, что меня разрывает изнутри.
— Ну, что ты сегодня делал?
Он бросил на меня короткий взгляд и снова посмотрел на дорогу.
— Зашел в The Brew за кофе и сконом. Скон был просто потрясающий.
Я невольно улыбнулась:
— У них выпечка лучшая. Апельсиново-клюквенный?