— Может, ты и правда слегка перестарался.
Если моя девчонка начинала огрызаться, значит, она приходила в себя. Мне стало чуть легче дышать.
— Ты говоришь «перестарался». А я говорю — «подготовился».
В дверь, оставленную открытой, постучал и тут же вошел один из офицеров:
— Мы нашли позицию стрелка. Есть следы от квадроцикла, но самого пока никто не видел.
Лоусон глянул на меня:
— Хороший слух. — Потом повернулся к офицеру, которого я не знал: — Криминалисты уже едут из округа. Должны быть минут через тридцать, чтобы обработать улики и там, и в доме.
Я встретился с братом взглядом:
— Уже есть подозреваемые?
Он покачал головой:
— Пока нет. Продолжаем разговаривать с людьми.
Я перевел взгляд на Рен, потом снова на Лоусона:
— Сегодня видел в городе Джо. На нем было черное худи.
Рен напряглась рядом:
— Холт…
Я сжал ее ладонь:
— Я не говорю, что это он. Но с ним надо поговорить.
— Поговорю, — пообещал Лоусон, а потом посмотрел на Рен. — Постараюсь обойтись с ним мягко, но Джо связан с той стрельбой десять лет назад. Как и многие. Я собираюсь поговорить с каждым.
— Мне это не нравится, — прошептала Рен так, что слышал только я.
— Прости, Сверчок.
Она покачала головой:
— Я понимаю, что это нужно и что они только хотят помочь. Но мне ненавистна сама мысль о том, что будут разбирать каждого в нашем сообществе. Ненавистна мысль о том, что чужие будут перерывать мой дом, выискивая следы этого человека.
Шэдоу высунулась из клетки, и я поманил ее к Рен. Собака ткнулась мордой в ее ладонь, и Рен начала ее гладить.
— Мы снова сделаем этот дом твоим.
Она подняла на меня взгляд, в глазах блеснули непролитые слезы:
— Он столько лет был для меня убежищем. Я всегда чувствовала себя здесь в безопасности.
Где-то глубоко внутри меня вспыхнула ярость. Что кто-то посмел запугивать Рен после всего, что она пережила… Что они пытаются разрушить тот островок покоя, который она создала себе сама.
— Мы вернем тебе безопасность здесь. Что бы для этого ни понадобилось.
30
Рен
— Должно держаться, — сказал Джуд, вбивая последний гвоздь в фанеру, закрывшую дыру.
Когда-то эти огромные стеклянные панели были одной из моих любимых деталей дома — одно окно выходило на озеро, другое на лес. Но теперь я не была уверена, что смогу смотреть на них так же, как прежде.
Джуд покачал головой, оглядывая комнату:
— Мне чертовски жаль, что это случилось.
Я выдохнула дрожащим дыханием:
— Спасибо, что помог нам с этим беспорядком.
Джуд не только закрыл окно, но и залатал дыру в стене.
— Разумеется. Завтра Крис заедет за краской в тон стенам. Скоро и не скажешь, что все это было.
Я перевела взгляд на Холта, который вешал временные занавески на другое большое окно. Раньше я даже не задумывалась о том, чтобы чем-то их закрывать, но теперь, видимо, придется. Казалось, стены медленно сдвигаются, сжимая меня. В голове слышался звон закрывающихся решеток.
— Он в порядке? — тихо спросил Джуд.
В его голосе звучала такая забота, что сердце болезненно сжалось. Я изучала Холта — он проверял, надежно ли закреплены занавески, просматривал каждый возможный угол. Мы оба были потрясены, просто переживали это по-разному.
— Думаю, да. Ты же знаешь Холта. Он воспринимает все как задачу, которую можно решить. Просчитывает каждую деталь.
Но это была та ситуация, которую Холт исправить не мог.
— Он любит тебя. Для него было бы невыносимо, если бы с тобой что-то случилось, — сказал Джуд.
— Я тоже не могу позволить, чтобы с ним что-то случилось, — старая паника вернулась, впиваясь в меня когтями. В памяти снова и снова прокручивалась сегодняшняя сцена: как Холт бросается ко мне, как бьется стекло, как я не знаю, задела ли его пуля.
— С Холтом все будет хорошо, — уверил меня Джуд.
Я посмотрела, как Холт в который уже раз проверяет замки на окнах:
— Я не хочу, чтобы он брал мою безопасность себе на плечи. Чтобы обвинял себя за все, что со мной происходит… или не происходит. Мы уже проходили через это.
Джуд помолчал.
— Не думаю, что это можно контролировать. Когда ты за кого-то переживаешь, не хочешь, чтобы с ним случилось хоть что-то. А если случается, кажется, будто это твоя вина. Даже если это неправда.
Он был прав. Если бы сегодня с Холтом что-то произошло, я приняла бы вину на себя. Я шумно выдохнула:
— Придется просто сделать так, чтобы с нами обоими ничего не случилось.