Прошлое и настоящее перемешались у меня в голове в уродливую мозаику.
— Ты… ты был там.
Слова, что преследовали меня все это время, прозвучали теперь его голосом. Правильным голосом:
— Где, черт возьми, Холт? Они нужны оба.
Теперь он улыбался еще шире, с каким-то болезненным самодовольством:
— Людьми легко манипулировать. Нужно лишь найти правильные ниточки. Вот как с нашей маленькой подружкой. — Он кивнул на Эмбер, все так же лежавшую на полу. — В ней столько злости. Нужно было лишь направить ее. Я помог ей с этим. А она дала мне то же, что и Рэнди с Полом, — прикрытие. Никому из копов и в голову не приходило, что я могу быть причастен. Ни к чему. Ну и что, если из-за этого число трупов чуть-чуть выросло?
Оцепенение отступало, уступая место тошноте, накатывающей все сильнее. Я пустила этого человека в свой дом. В свою жизнь. Он обнимал меня, когда я разваливалась на части, рыдала по Холту, по своему сломанному телу. Все это время именно он был спусковым крючком для всего.
— Зачем?
Это был единственный вопрос, который я могла задать. Потому что мне отчаянно нужно было понять, зачем он так упорно рвал мою жизнь на куски, шаг за шагом.
На челюсти Джуда снова дернулся мускул, пальцы крепче сжали пистолет.
— Он должен это почувствовать.
Я моргнула, пытаясь осмыслить смысл этих слов.
— Кто? — хотя внутри уже поднималось липкое, тошнотворное предчувствие.
— Не притворяйся дурой. Ты знаешь. Я бы почти подумал, что ты должна быть мне благодарна. Он бросил нас обоих в грязи. Но нет, ты просто раздвинула ноги, как только он вернулся.
Тошнота накрыла еще сильнее.
— Холт любит тебя. Всегда любил…
— Он предатель! Он знал, как мне хреново дома. Знал! Но все равно свалил. Стоило ему решить, что ты — любовь всей его чертовой жизни, как для меня и Криса у него больше не осталось времени.
— Это неправда. Он…
Рука Джуда взметнулась, и по щеке хлестнула горящая боль.
— Заткнись! Ты ничего не знаешь! У него было все. А у меня — ничего. Но хоть на время у меня была семья Хартли. Пока ты не появилась и не украла их у меня тоже.
В голове звенело, картинка двоилась. Во рту расплылся металлический привкус крови. Я попыталась подняться, но после удара Эмбер и теперь Джуда все вокруг плыло.
— Ты хотел убить нас обоих тогда ночью. Потому что мы причинили тебе боль. — А теперь мы все страдали. Чьи-то жизни снова рвались на части. Почему для некоторых ответом на боль становится только новая боль? Передать этот груз другому, чтобы притвориться, будто шрамы исчезли? Это никогда не работало. Оставляло лишь вдвое больше разрушений.
Взгляд Джуда стал ледяным:
— Я хотел, чтобы вы оба мучились. Но больше всего, чтобы мучился Холт. Хотел, чтобы он смотрел, как жизнь уходит из твоего тела, прежде чем я заберу его. Медленно. Чтобы он прочувствовал все.
К горлу подступила горькая желчь, я с трудом ее проглотила.
— Джуд… не надо.
Его губы снова растянула улыбка:
— Извини, Малышка Уильямс.
Он вытащил телефон из заднего кармана:
— Может, прошло и десять лет, но мы все равно посмотрим, как он будет страдать.
41
Холт
Шэдоу тихо заскулила на заднем сиденье, пока Нэш несся с горы, как одержимый.
Телефон Грей зазвонил в третий раз, прежде чем она ответила:
— Если твоя девушка застряла в каком-то сексуальном угаре и поэтому опоздала на обед, передай ей, что она понижена в должности.
— Грей? — мой голос был таким хриплым, что я едва его узнал.
Ее тон изменился мгновенно:
— Что случилось?
— Рен не с тобой?
— Нет. Я уже пятнадцать минут жду ее в Dockside. Думала, она с тобой.
В животе сжался мерзкий клубок страха и ярости. Камеры в доме были мертвы, а архив за последние два часа стерт. Все было не так.
Я попытался сказать что-то и не смог. Как подобрать слова, чтобы озвучить свой худший кошмар? Прочистил горло:
— Я не могу до нее дозвониться…
— Я поеду к дому…
— Нет, — рявкнул я.
— Холт, — прошептала Грей.
— Извини, Грей. Просто… Ло уже едет туда. Пока мы не знаем, что происходит, поезжай в участок.
Я не хотел, чтобы она была рядом, если это окажется тем, чего я боюсь больше всего на свете.
— Холт…
— Прошу, Грей. Поезжай в участок.
— Ладно, — помолчала она. — Позвони мне, как только ее найдешь. И скажи, что я чертовски зла, что она пропустила наш обед. И что теперь она должна мне два просмотра «Маленьких женщин» и как минимум три десерта.