Шэдоу потянула нас в лес, прочь от озера и домика Рен. Я молился, чтобы мы двигались в верном направлении. Я бы отдал все, все на свете, только бы знать, что с ней все будет хорошо.
Нэш крепко держал поводок, позволяя ей идти в своем темпе. Мы с Лоусоном обшаривали глазами лес, выискивая следы.
Шэдоу начала кружить, снова завыла.
Лоб Нэша нахмурился:
— Кажется, она запуталась.
Та самая искра надежды, за которую я держался из последних сил, погасла.
И тут воздух разрезал крик.
44
Рен
Я не смогла сдержать крик, вырвавшийся из горла, когда Джуд вогнал пистолет мне в ребра. Я не хотела давать ему власть, которая приходит с осознанием, что он причинил боль, но было невыносимо. Жгучая, белая боль пронзила бок и с каждой толчком пульсировала все сильнее.
— Заткнись, — рявкнул он. — Ты все портишь. Надо было догадаться. Ты всегда все портила.
Его слова едва достигали сознания. Я слишком старалась просто дышать сквозь боль.
— Шагай, — прорычал Джуд.
Я попыталась заставить ноги слушаться, но они дрожали от напряжения.
— Я не могу, — прохрипела я.
Что-то было не так. Ребро сломано. Может, пробито легкое. Вдохнуть было почти невозможно.
Джуд презрительно усмехнулся:
— Можешь. И пойдешь. Я слишком много вложил, чтобы ты все испортила.
— Сколько ты это планировал?
Он скривил рот в ухмылке:
— Дольше, чем ты можешь себе представить.
Он подтолкнул меня вперед, к амбару, и я споткнулась, веревки на запястьях врезались глубже. Новая волна боли обожгла тело.
— Я, честно говоря, не думал, что твой герой продержится так долго без тебя. Видимо, он тебя не так уж и любил. Пришлось изрядно попотеть, чтобы снова вас свести, чтобы он почувствовал, каково терять тебя во второй раз.
Еще пару недель назад слова Джуда ранили бы меня до глубины души. А теперь отскакивали, не оставляя следа. Потому что я знала: Холт изо всех сил старался держаться подальше именно потому, что любил меня. Это было глупо и ошибочно, но он верил, что так будет лучше. И теперь я это понимала.
— Пришлось проявить фантазию, чтобы заманить его обратно. Нельзя было позволить ему перешагнуть десятилетний рубеж.
Мои шаги сбились.
Он лишь ухмыльнулся шире:
— Ты знала, что аконит может вызвать инфаркт и почти не оставляет следов в крови?
— Нейтан…
У меня закружилась голова.
Он устроил отцу Холта сердечный приступ, зная, что это вынудит Холта вернуться в Сидар-Ридж — туда, где он снова окажется в пределах досягаемости Джуда.
— Сколько угодно возможностей подсыпать что-нибудь в бутылку с водой — на поисках, во время тренировок. Да и считать бесполезно. Я, честно говоря, надеялся, что это будет сложнее. Поинтереснее.
Я дернула за веревки, проверяя, не ослабли ли они. Ничего.
— Он мог умереть.
Джуд пожал плечами:
— Побочный ущерб. — Его губы скривились. — Но даже при всем этом Холт притащился домой, как черепаха. Эгоист, как и был.
— Может, и так. Но тогда разбирайся со мной, а не с теми, кто ни при чем.
Холт вышел из-за деревьев, и сердце вздрогнуло у меня в груди. Все переплелось: надежда и ужас, облегчение и гнев. Но больше всего — любовь. К человеку, который готов на все, лишь бы защитить меня.
Джуд вцепился в мои волосы и прижал к себе, как щит.
— Привет, лучший друг. Это заняло у тебя достаточно много времени.
Холт в один миг оценил ситуацию.
— Отпусти ее. Это меня ты хочешь.
Он сделал шаг вперед, подняв пистолет. Но Джуд знал, что прицельного выстрела не будет.
— А-а-а, стой где стоишь, — пронзительно сказал Джуд. — Не хотелось бы, чтобы палец сорвался.
Он рванул меня сильнее, вжимая пистолет в ребра. Я попыталась сдержать стон, но все же выдохнула жалобно.
Глаза Холта полыхнули яростью, но он остановился.
— Ты меня получил. Дальше что? Ты ведь сам не продумал, что теперь.
Рука Джуда сжалась в моих волосах сильнее.
— Вот тут ты ошибаешься. Мы вернемся в амбар и красиво все закончим. Все подумают, что бедная Эмбер слетела с катушек, а они с Холтом перестреляли друг друга. Но сначала она подстрелит бедняжку Рен.
Костяшки на руке Холта побелели, так крепко он сжал оружие.
— Признаюсь, не звучит заманчиво.
Джуд сильнее вдавил пистолет мне в бок. Я согнулась от боли, выдохнув сипло. Он рывком поставил меня на ноги:
— Не сделаешь — заставлю ее умереть самой мучительной смертью, какую только можем придумать.
Я почувствовала, как что-то впилось мне в бедро, когда он снова потащил меня. Я так привыкла носить его каждый день, что почти перестала его замечать. Карманный нож Холта. Тот самый, что я подарила ему на восемнадцатилетие. Который он хотел, чтобы я всегда держала при себе — на всякий случай.