Но сейчас дело не в том, что мне что-то нужно. Сейчас дело в том, чего я хочу. А я хочу его. Моего лучшего друга. Любовь всей моей жизни. Хочу, чтобы его рука держала мою, чтобы его тело прижималось ко мне, чтобы запах его кожи отгонял все кошмары. А его здесь нет.
— Ты должна держаться за веру, — сказала Грей. — Должно же быть что-то, что помогает тебе не сломаться.
Я взглянула на комод. На фотографию. Ту самую, что я нашла в его рюкзаке, прежде чем все пошло прахом.
Грей проследила за моим взглядом и заулыбалась. Соскочила с кровати, подошла к фото, подняла его. Через минуту вернулась, села по-турецки и протянула снимок мне.
— Я вчера спросила его об этом, пока ты дремала.
— Правда?
Она кивнула:
— Он сказал, что распечатал и заламинировал фото перед учебным лагерем. И с тех пор носил его с собой везде, где был.
Я провела пальцами по потертым уголкам, где пластик начал стираться.
— Он говорил, что прятал его в форме, чтобы ты была рядом с его сердцем во время каждого патрулирования. Что клал у изголовья или прикалывал к палатке, чтобы засыпать, глядя на твое лицо.
Слезы выступили у меня на глазах и покатились по щекам.
Грей смахнула их:
— А потом сказал, что это ничто по сравнению с чудом — видеть, как ты спишь сейчас. Он любит тебя, Рен. И он всегда будет возвращаться.
47
Холт
— Может, поедешь хоть немного быстрее? — рыкнул я.
Джек раздраженно вздохнул, ведя грузовик U-Haul по горной дороге:
— Ты как ребенок в поездке: «Мы уже приехали?», и так каждые две минуты.
— Если бы ты не ехал, как пенсионерка, мне бы не пришлось задавать этот вопрос снова и снова. — Я в который раз глянул на часы. Панель на приборной доске отставала на пять минут. Меня это раздражало — пусть и не так сильно, как еще пару недель назад.
— Думаю, куда важнее добраться в целости, чем гнать, как на треке «Инди-500».
Он был прав. Я это знал. Но нервозность от того, что я весь день вдали от Рен, сводила меня с ума, даже несмотря на то, что рядом с ней все это время была моя семья. Я хотел быть рядом. Хотел убедиться, что у нее все есть. Что дом восстановлен до малейшей детали. Что она в безопасности.
Джек глянул на меня, и с его лица сразу исчезло веселье:
— Прости, мужик. Знаю, как тебе тяжело. Но ты звонишь своей маме каждый час — с Рен все в порядке.
Я расправил плечи, стараясь хоть немного снять напряжение:
— Это не то же самое, что быть рядом.
Моя одержимость безопасностью Рен была проблемой, с которой мне еще предстояло разобраться. Но впервые за долгое время я позволял себе быть несовершенным. Это займет время. Мы оба пережили травму — одну из тех, что вскрывают старые раны.
Грудь немного отпустило, когда мы проехали знак «Сидар-Ридж». Почти приехали.
— Если захочешь выговориться — я рядом, — сказал Джек, сбавляя скорость.
— Спасибо, дружище. Прости, что весь путь был с кислой миной.
Тем более что он все бросил, чтобы помочь мне за рекордно короткий срок освободить квартиру и привезти вещи обратно домой.
— Пустяки. Отдашь долг пивом.
Я усмехнулся:
— Я уже попросил Нэша купить тебе местных сортов на пробу.
Джек ухмыльнулся, поворачивая на гравийную дорогу, ведущую к дому:
— Видишь? Твоя ворчливая задница уже прощена.
— Легко отмазываюсь.
Он хмыкнул:
— Ты уверен, что твоя девушка хочет жить с таким ежом, как ты?
— Очень надеюсь. Потому что риелтор уже принял предложение по квартире.
Глаза Джека округлились:
— Ты не спросил у Рен, можно ли тебе к ней переехать?
— Я сказал ей, что пришел, чтобы остаться.
Он застонал:
— Ты вообще ничего не понимаешь в женщинах. Некоторые сюрпризы — хорошие. Цветы, кексы, поездка на Гавайи. А некоторые — плохие. Перестановка мебели, визит свекрови, жизненно важные перемены… например, переезд.
По спине пробежала легкая дрожь тревоги:
— Просто припаркуй, черт побери, грузовик.
Джек остановился перед домом:
— Рад, что стану свидетелем той взбучки, которую она тебе устроит.
Я проигнорировал его и выскочил из кабины. Не стал дожидаться Джека — просто пошел прямиком внутрь.
Мама, отец и мальчишки Лоусона подняли на меня глаза, когда я влетел в дом.
— Все в порядке? — спросила мама.
Я кивнул:
— Рен в своей комнате?
— С Грей смотрят кино, — ответил отец.
Значит, в безопасности. Все хорошо. Но я не смогу выдохнуть, пока не встречусь с ней взглядом. Я открыл дверь в спальню, вошел и застыл.