— Может, и скучный, зато любая картина на такой стене будет смотреться шикарно.
Черт бы его побрал за то, что он прав.
Холт рассмеялся, и этот звук растопил меня изнутри.
Я немного раздраженно спросила:
— Чего ты смеешься?
Он засмеялся еще громче:
— С твоего выражения лица. Ты просто не выносишь, когда я оказываюсь прав.
Я ущипнула его в бок:
— Если ты выбираешь краску, тогда я решаю, какие картины будут висеть.
Холт наклонился и скользнул губами по моим:
— По рукам.
Я потянулась за его губами, когда он отстранился, жаждая большего.
Он застонал:
— Ты сводишь меня с ума.
— По-моему, все наоборот, — фыркнула я.
Из-за ребер у нас был строжайший запрет на секс, и нас обоих это уже сводило с ума. Но Холт не переставал показывать, как сильно он меня хочет и любит. После нашего разговора он делал все, чтобы я знала — и разумом, и сердцем он со мной.
Холт взглянул на часы:
— Нам пора.
У меня кольнуло в животе, но я кивнула.
— Тебе не обязательно. Я могу сам встретиться с Лоусоном…
— Нет, я хочу. — Пришло время закрыть эту главу. Насколько возможно, до суда. Мне нужно было хоть какое-то чувство завершенности.
Холт переплел свои пальцы с моими:
— После у меня будет для тебя сюрприз.
Я приподняла бровь:
— Разве Джек не запретил тебе делать сюрпризы хотя бы на время?
Холт пробормотал себе под нос что-то нелестное:
— Этот — хороший. Обещаю.
Я поднялась на цыпочки, стараясь не обращать внимания на болезненный укол в ребрах, и поцеловала его в подбородок:
— Я тебе верю.
Он буквально растаял от этого:
— И сколько осталось до конца ледникового периода?
Я рассмеялась:
— Еще две недели.
Холт выдал парочку ярких ругательств, и я не смогла сдержать смех.
Холт остановился перед полицейским участком, и я уставилась на здание. С тех самых событий я сюда не возвращалась. Оно выглядело иначе. Может, потому что я знала: в этих стенах скрывался убийца. А может, просто потому, что я впервые за долгое время не была на работе так долго.
Я заставила себя открыть дверь и выскользнула из внедорожника Холта. Он уже обошел машину и взял меня за руку, сжав ее. Я подняла взгляд:
— Спасибо. За все.
Он смягчился и наклонился, чтобы поцеловать меня:
— Люблю тебя, Сверчок.
Я никогда не устану слышать эти слова.
— Я тоже тебя люблю.
Мы только сделали шаг в сторону здания, как распахнулась входная дверь, и наружу вышел Нэш с мрачной миной. Настолько нехарактерной для него, что я невольно замедлила шаг.
— Нэш-Бэш?
Он оторвался от телефона и поднял голову:
— Привет.
На лбу у Холта появилась морщина:
— Что-то случилось?
— Ничего, — пробурчал Нэш.
У меня неприятно сжалось под ложечкой.
— На «ничего» это не похоже.
Нэш фыркнул.
— Ты что, в Роана превращаешься? У тебя теперь только бурчание и односложные ответы? — спросил Холт.
Нэш злобно глянул на брата:
— Мэдди вернулась.
— Это же хорошо, нет? — откликнулась я. — Надолго?
Мышца под глазом у Нэша дернулась:
— Похоже, она переехала обратно. Только мне не посчитала нужным об этом сказать.
Вот дерьмо.
Холт поморщился:
— Жених с ней?
Мышца под глазом у Нэша перешла в полноценный тик:
— Не знаю.
Он произнес это почти рыча, и я с недоумением взглянула на Холта. Тот еле заметно покачал головой и положил руку Нэшу на плечо:
— Может, сначала с ней поговоришь, прежде чем злиться?
Нэш сжал челюсть, но кивнул:
— Сейчас к ней еду.
— Хорошо. Передай ей привет от меня.
— И от меня, — добавила я.
Когда Мэдди жила в Сидар-Ридже, она всегда была отличной подругой. Они с Нэшем были неразлучны сколько я себя помню. С ней он становился другим. Каким-то мягче. Серьезнее.
Я взглянула на Холта, пока Нэш направлялся к парковке:
— С ним все в порядке?
— Не уверен.
Дверь снова открылась — теперь это был Эйбел.
— Как моя девочка?
Я улыбнулась, отпустила руку Холта и шагнула к своему наставнику:
— Все хорошо.
Он осторожно обнял меня:
— Рад тебя видеть на ногах, черт подери.
— И мне хорошо снова ходить. — Хоть ребра еще болели, а выглядела я так, будто попала под боксера, но свежий воздух и просто выход из крошечного домика казались чудом.
— Лоусон ждет тебя у себя, — сообщил Эйбел.
Холт протянул руку:
— Как ты, Эйбел?
Тот фыркнул:
— Как без руки. — Он наклонился ближе к Холту и заговорил заговорщически: — Она у меня лучший диспетчер. Остальные болтают без умолку.