В отличие от моего новообретенного желания быть грязной шлюхой для человека в маске, я не чувствую ничего, кроме чистого отвращения при мысли о руках Стивена на каждом дюйме моего тела.
— Могу я воспользоваться туалетом? — спрашиваю я, поднимая руку.
Маркс кивает, даже не поднимая глаз, и я пользуюсь случаем, чтобы выскочить из комнаты.
Я бегу по коридору прямиком в ванную. Брызгаю водой в лицо и делаю несколько глубоких вдохов. Когда я поднимаю взгляд, оценивая свое отражение в зеркале, свет гаснет. Я слышу, как дверь ванной со щелчком закрывается и защелкивается замок.
— Кто там? — я вскрикиваю, держа руку на стойке и используя ее, чтобы направлять себя, когда я отступаю назад.
— Заткнись нахуй, сука.
Рычащий голос произносится шепотом, но я сразу могу сказать, что это не голос моего человека в маске. Никакого слегка роботизированного тона. Нет. Это кто-то другой, и его намерения ясны. Они собираются причинить мне боль.
Я опускаюсь на колени и проскальзываю под раковину. Я прижимаюсь всем телом к стене, и отсюда мне виден свет из коридора, проникающий из-под двери. Мои глаза медленно привыкают к темноте, и я наблюдаю, как нападающий бросается на мое предыдущее место. Я использую проем, чтобы быстро подползти к двери. К сожалению, я выдаю свое местоположение, и он приспосабливается, замахиваясь на меня.
Я издаю крик, отчаянно пытаясь спастись бегством.
Мясистая рука обхватывает мою лодыжку и дергает.
— Стой смирно, тупая гребаная сука! — орет он.
Я кричу и бью его ногами, надеюсь, целясь в лицо. Он хрюкает, ослабляя хватку, и я, не колеблясь, поворачиваюсь, чтобы снова отползти.
На этот раз, когда он бросается на меня, он наваливается на меня всем телом.
— Отстань от меня!
Я кричу на него, набрасываюсь, царапаю его лицо и бьюсь всем телом. Толстый кулак врезается в мою челюсть, и я безвольно падаю, зрение затуманивается, в ушах звенит. Боль в лице невыносима.
Я стону от боли, пытаясь восстановить силы. Меня никогда раньше не били так чертовски сильно. Боль нереальна. У меня звенит в ушах, а в глазах мерцают звезды.
Кулак, разбивший мне щеку, обхватывает мое горло и сдавливает. Мне тут же перекрывают доступ кислорода, и я начинаю дергаться.
Мое единственное внимание сосредоточено на том факте, что я не могу дышать. Я вцепляюсь в его запястья и борюсь за воздух. Если он не отпустит меня, я задохнусь. Он пытается убить меня.
Если я не освобожусь, этот человек убьет меня. Я отпускаю его запястья и целюсь в лицо. Собрав все силы, которыми обладаю, я тыкаю большими пальцами ему в глаза.
Руки, сжимающие мое горло, разжимаются, когда мужчина, который только что пытался задушить меня до смерти, кричит. Я не отпускаю. По крайней мере, до тех пор, пока он не станет тем, кто отчаянно пытается сбежать от меня.
Я царапаюсь и царапаюсь, а затем отворачиваюсь, ползу к двери, хватая ртом воздух. Я кашляю, превозмогая боль в горле, и тянусь к замку.
Распахнув дверь, я поднимаюсь на ноги и, спотыкаясь, направляюсь в класс.
Меня охватывает чувство облегчения, когда я вижу мистера Маркса за его столом. Увидев меня, он вскакивает на ноги и бросается ко мне.
— Кора! Что за черт? — он кричит, когда я наконец расслабляюсь.
Если только весь этот класс, полный людей, не решит сговориться с целью моего убийства, я в безопасности.
Слейтер сказал, что я могу доверять ему. Даже если я не доверяю Марксу, я доверяю своему сводному брату.
Мир погружается во тьму, но моя последняя мысль о том, что этого никогда бы не 
случилось, если бы мой человек в маске был здесь.
Моя голова раскалывается, и я морщусь.
— Кора? — тихо шепчет глубокий голос, и я стону.
— Ой. — Бормочу я и пытаюсь моргнуть, открывая глаза.
— Вау, ложись обратно.
Тяжелая рука давит мне на плечо. Когда я моргаю, в поле зрения появляется Слейтер.
— Что случилось? У меня такое чувство, будто меня сбил мопед на высокой скорости.
— Стивен напал на тебя. Если бы он сейчас не был под стражей в полиции, он был бы уже мертв. — Рычит Слейтер. — Маркс нашел его кричащим на полу в ванной. Ты могла бы ослепить его, сестренка.
— Хорошо. Он пытался убить меня, черт возьми. — Шиплю я.
Оглядываясь, я понимаю, что нахожусь на больничной койке.
— Где моя мама? — спрашиваю я, и Слейтер вздыхает.
— Я ей еще не звонил. Послушай, копы захотят получить от тебя показания, но сначала я хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Тебе что-нибудь нужно?
Я качаю головой.
В течение следующих нескольких часов я отвечаю на вопрос за вопросом. И выдерживаю несколько анализов и визитов врачей. К тому времени, когда меня готовы выписать, я измотана и вся в синяках.
Мы не звонили моей маме. Я волновалась, что она взбесится, а на данном этапе это все равно не помогло бы.
— Сегодня я буду спать в твоей постели. — Объявляет Слейтер, помогая мне войти в дом.
— Нет, это не будет. — я начинаю спорить, но грохот, который издает Слейтер, заставляет меня заткнуться. — Хорошо.
— В конце концов, тебе придется рассказать своей матери о том, что произошло, — добавляет он, пока я медленно делаю каждый шаг.
Все мое тело болит, что поначалу показалось мне странным, но, думаю, в этом есть смысл. Я отбивалась от этого ублюдка всем, что у меня было.
— Тебе не нужно мне напоминать. Я скажу ей. Завтра. Возможно. — ворчу я.
Честно, если бы я могла, я бы никогда не сказала ей ни слова. Она и так достаточно беспокоится обо мне.
— Тебе нужно принять душ. — Слейтер так быстро меняет тему разговора, что у меня перехватывает дыхание.
— Хорошо. — категорически соглашаюсь я, не в настроении спорить.
Когда он помогает мне дойти до ванной, я двигаюсь, чтобы закрыть дверь, но Слейтер протискивается в комнату рядом со мной.
— Слейтер! — я вскрикиваю, пытаясь вытолкнуть его.
— Если ты думаешь, что я упущу тебя из виду хотя бы на секунду, ты ошибаешься.
Выражение его глаз твердит мне, что он говорит серьезно. Он не собирается оставлять меня ни на минуту наедине.
— Ты можешь хотя бы отвернуться? — спрашиваю я, но Слейтер усмехается.
— Нет. Теперь раздевайся, чтобы я мог проверить, нет ли других повреждений.