— О боже мой, Кора, ты в порядке? — Я неуверенно киваю, не в силах говорить.
— Могу я что-нибудь сделать? — Я качаю головой. — Ты хочешь, чтобы я кому ни будь позвонила вместо тебя? Позвать на помощь?
— Н-нет. Я в порядке, — говорю я ей, внезапно вспоминая ее имя. — Спасибо, Бетси, все выглядит хуже, чем есть на самом деле.
— Кора, я не знаю, что там произошло, но тебе нужно бросить этого типа. Ни один мужчина, поднявший на тебя руку, не стоит того.
Я молча киваю, не пытаясь её переубедить, и ещё раз благодарю за заботу. Как только она уходит, и дверь закрывается, я щёлкаю замком, сползаю на пол и разваливаюсь на части.
38
СЛЕЙТЕР
Кора не появляется на работе в свою смену. Нахмурившись, я набираю ее номер, но он сразу переходит на голосовую почту. Я отправляю ей сообщение, но оно остается непрочитанным.
— Где Кора? — Я спрашиваю Шелли.
— Она тебе не сказала? — спрашивает она, приподнимая брови. — Она сказала, что заболела. У нее проблемы с желудком, ее не будет по крайней мере три дня. Мне нужно, чтобы ты отработал пару дополнительных смен, чтобы покрыть нехватку.
— Само собой, — говорю я ей, отвлекшись.
Кора казалась абсолютно здоровой, когда я уходил от нее.
Чувство вины клубится у меня в животе. Возможно, я слишком далеко ее толкнул. Действовал слишком быстро.
Когда я неохотно соглашаюсь подменять Кору, беспокойство гложет меня на задворках сознания. На нее всегда можно положиться, она никогда не скажет, что заболела без уважительной причины. Я не могу избавиться от ощущения, что, что-то случилось.
После работы я решаю заглянуть в общежитие Коры. Может быть, ей просто нужен дополнительный отдых и забота, или, может быть, у нее есть сомнения по поводу того, наших отношений, и ей просто нужно немного времени.
Но когда я стучу в ее дверь, ответа нет. Беспокойство растет, я дергаю дверную ручку и обнаруживаю, что она заперта.
Без проблем. Я выхожу из коридора и направляюсь к задней части здания. Я знаю, в какой комнате живет Кора, и, к счастью для меня, она находится рядом с пожарной лестницей. Я поднимаюсь на ее этаж и вглядываюсь в темноту через ее окно.
Я почти думаю, что комната пустая, пока не загорается экран ее телефона, и внутри происходит движение. Кора, сидит обнаженная, свернувшись калачиком у двери своей спальни, вздрагивает.
Какого хрена?
Мое сердце бешено колотится, когда я наблюдаю за Корой через окно. Она выглядит бледной и хрупкой, с широко раскрытыми от страха глазами, крепко прижимая телефон к груди. Не раздумывая, я начинаю перелезать через перила пожарной лестницы, моя единственная мысль - добраться до нее и убедиться, что с ней все в порядке.
Я легонько стучу в окно, надеясь привлечь ее внимание, не напугав. Кора подпрыгивает от звука, но, когда она видит меня, на ее лице появляется облегчение. Дрожащими руками я поднимаю окно и открываю его.
— Кора, что происходит? Ты ранена? Что случилось? — настойчиво спрашиваю я, забираясь в ее комнату и бросаясь к ней. Она смотрит на меня, в ее глазах слезы. Ее губа разбита, а на щеке расцветает синяк.
Она ранена. Гнев разливается по моим венам при виде ее травм, но я подавляю его, сосредоточившись в первую очередь на ее благополучии.
— Кора, кто это сделал с тобой? Кто это сделал? — спрашиваю я, мой голос дрожит от гнева и беспокойства. Кора качает головой, в ее глазах мелькает страх, когда она смотрит мимо меня на свою дверь.
Моя кровь стынет в жилах, когда меня осеняет осознание. Кто-то причинил Коре боль в ее комнате в общежитии и даже, возможно, все еще прячется поблизости.
В моей голове роятся мысли о том, как обезопасить Кору.
— Нам нужно позвонить в полицию, — твердо говорю я, протягивая руку к телефону Коры.
Но она хватает меня за руку, отчаянно качая головой.
— Никакой полиции, — хрипло шепчет она. — Пожалуйста, они сделают только хуже. Я... я не могу объяснить прямо сейчас. Пожалуйста, просто обними меня. — шепчет она, утыкаясь мне в грудь. Я обнимаю ее, чувствуя, как напряжение в ее теле медленно спадает, когда она прижимается ко мне.
Во мне закипает смятение, но пока я уважаю ее желания. Вместо этого я сосредотачиваюсь на том, чтобы утешить ее, завернуть в одеяло и держать в своих объятиях.
Почему она голая? Она совершенно замерзла и дрожит. Как долго она в таком состоянии?
Я нежно глажу ее по волосам, пытаясь успокоить, не настаивая на ответах, которые она не готова дать. В комнате царит удушающая тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием Коры и редкими всхлипываниями.
Это разбивает мне сердце. Я ненавижу видеть ее такой. Ненавижу не знать, что заставило ее так расстроиться.
Через некоторое время Кора заговаривает, ее голос едва громче шепота.
— Я... я... я была так напугана. — Она замолкает, и прижимается ко мне крепче, словно ища убежища в моем присутствии.
Я чувствую тяжесть невысказанных ужасов, повисших в воздухе вокруг нас, но решаю подождать, пока Кора раскроется в своем собственном темпе. На данный момент все, что имеет значение, - это то, что она в безопасности в моих объятиях.
По мере того, как ночь продолжается, дыхание Коры выравнивается, и в конце концов она засыпает измученным сном в моих объятиях. Я переношу нас обоих на кровать, но остаюсь бдительным, прислушиваясь к любым признакам опасности и готовым защитить ее в любой момент.
Первые лучи рассвета проникают в окно, отбрасывая мягкое сияние на лицо Коры, на котором даже во сне все еще читается страх. С тяжелым сердцем я осторожно высвобождаюсь из ее объятий и укрываю ее теплым одеялом, прежде чем на цыпочках выйти из ее комнаты.
Как только дверь закрывается, воздух разрывает испуганный крик, и я бегу обратно внутрь, чтобы найти Кору, мечущуюся на кровати.
Ее глаза крепко зажмурены, по щекам текут слезы, пока она борется с невидимыми ужасами во сне. Я бросаюсь к ней, зову по имени в отчаянной попытке пробудить ее от кошмара, который так крепко захватывает ее.
— Кора, проснись! Это всего лишь сон, Кора, — умоляю я, нежно встряхивая ее. Постепенно ее судороги утихают, и она резко просыпается, хватая ртом воздух и дико озираясь по сторонам, смятение затуманивает ее глаза.