Сквозь гордыню в ее глазах и голосе читалась неподдельная искренность.
- Все нормально. Обсудим это позже.- Сказала Лина и приобняла сестру. Внутри все сжалось..
Соня ушла спать, а Лина подошла к окну и отодвинула край шторы. Ночь была тёмной и безразличной. Где-то там, в этой темноте, за ними обеими наблюдали..
Лина лежала в постели, вглядываясь в потолок, который тонул в предрассветной мгле. Рядом, свернувшись калачиком, наконец уснула Соня, её дыхание выравнивалось, смывая следы паники. В квартире царила хрупкая, обманчивая тишина, которую Лина всеми силами пыталась сохранить.
И тут на прикроватном столике тихо пискнул её личный, «чистый» телефон. Не тот, что для Димы, а основной. Сердце её ёкнуло. Сообщение пришло не в зашифрованном мессенджере, а в обычной SMS. Отправлено с неизвестного номера.
«Заходи. Сейчас. Или я зайду сам.»
Лина замерла, кровь застыла в жилах, но она сразу поняла, от кого смс. Угроза была прямой и недвусмысленной. В духе ее соседа.
Она медленно, стараясь не шелохнуться, поднялась с кровати. Соня что-то пробормотала во сне, но не проснулась. Лина на цыпочках прошла в прихожую. Её взгляд упал на маленькую сумку, висевшую на крючке рядом с курткой. Внутри, рядом с ключами, лежал компактный газовый баллончик. Она никогда не расставалась с ним после истории с отчимом. Холодный металл в ладони придал ей ложное, но необходимое ощущение контроля.
Она не собиралась снова звонить Диме и поднимать панику. Это был её дом. Её поле боя. И если Алексей хочет поговорить, они поговорят. Но на её условиях.
Выйдя в подъезд, она на мгновение задержалась у своей двери, проверяя, плотно ли она закрыта. Затем, сжав баллончик в кармане, она сделала три шага до соседней квартиры и тихо постучала.
Дверь открылась мгновенно, словно он стоял и ждал прямо за ней. Алексей был без пиджака, в темной рубашке с расстегнутым воротником. Его волосы были слегка растрепаны, а в глубоких, почти черных глазах горел странный огонь - смесь злости, тревоги и чего-то ещё, чего Лина не могла определить.
- Вошла, - бросил он тихо, но властно, и прежде чем она успела среагировать, его сильная рука обхватила её запястье и резко втянула внутрь.
Дверь захлопнулась. Он не отпускал её руку, заставляя пройти в гостиную. Интересно, здесь всегда пахло кофе и кожей?
- С ума сошла?! - его голос прозвучал резко, почти свистяще, когда он отпустил её и отшатнулся, будто она была чем-то заразным. Он смотрел на неё с таким необъяснимым возмущением, что Лина на мгновение опешила.
- О чём ты? - холодно спросила она, не выпуская баллончик из кармана.
- Не включай дурочку! - он резко прошёлся по комнате, потом снова остановился перед ней. - Этот вечер! Эта клоунада с Хаматовым! Зачем ты туда пошла? И зачем, чёрт возьми, согласилась работать на моего отца?
Лина почувствовала, как у неё отвисла челюсть. Она готовилась к угрозам, к насмешкам, к новому психологическому давлению. Но не к этой взволнованной, почти панической ярости.
- Ты... ты сам сказал «добро пожаловать в семью», - выдавила она, пытаясь понять, в какую же игру он играет теперь.
- Я говорил это для них! - он прошипел, сжимая кулаки. Его лицо исказила гримаса гнева. - Чтобы они поверили, что ты купилась! Я пытался тебя предупредить своим видом, всем своим видом, Каролина! А ты... ты надела это дурацкое платье и полезла прямо в пасть ко льву! Ты вообще понимаешь, во что ввязалась?
Он подошёл так близко, что она почувствовала жар его тела и запах дорогого одеколона с нотками чего-то горького, как полынь.
- Эта клиника... это не просто бизнес моего отца. Это его личный ад. И тебя он сожрёт без остатка. Зачем тебе это? Денег мало? - в его голосе прозвучало неподдельное презрение. - Нужны деньги? Я могу дать!
Лина стояла, ошеломлённая, пытаясь переварить его слова. Это была не игра. Он был искренен в своей ярости. И в своём страхе. Но почему? Зачем ему неожиданно заботиться о её благополучии?
- Мне не нужны деньги, - тихо, но чётко сказала она, глядя ему прямо в глаза. - Моя мать и сестра там. Мне всё равно, что это за ад, я пойду за ними.
Взгляд Алексея изменился. Злость стала уступать место чему-то более сложному - изумлению, может быть, даже доле уважения.
- Идиотка, - выдохнул он, но уже без прежней злобы. - Героическая идиотка. Ты одна против всей его системы. Ты даже не представляешь, с чем имеешь дело.
- Против «вашей» системы ты хотел сказать? Ты ведь работаешь с ним. - парировала Лина, не отводя взгляда. - Вместо того чтобы кричать, объясни мне, с чем я имею дело. Почему ты здесь? Почему ты поселился рядом со мной? И почему тебя так злит моё решение?