— Хххааах… — стонет она, когда мой палец находит ложбинку в промежности, сладко намокшую в ожидании моих крепких рук. — Джонас…
Его слова тонут в поцелуе.
— Молодец. Хорошая, храбрая девочка, — я отвечаю на ее поцелуй, жадно глотая воздух.
Эльфийка еще не знавала такого огня, и я чувствую, как она распаляется. Нетерпеливо ерзает под моими пальцами. Одной рукой я нахожу ее влажное, манящее лоно, куда уже совсем скоро почти до предела будет погружен мой член, осторожно кладу палец на центр удовольствия и медленно начинаю гладить, слегка надавливая. Стараюсь не торопиться, чтобы она привыкла. У меня все большое, и пальцы, и орудие, иногда не получается нежно, я стараюсь подарить ей самый лучший первый раз, но страсть сжигает меня, не дает уже мыслить трезво. Моя восставшая плоть упирается в манящую промежность, прямо под входом, так и норовя проникнуть туда без спросу, но я терплю что есть мочи. Хватаю флакончик с маслом и щедро лью себе на пальцы — смазка тут лишней все равно не будет.
— Сейчас может быть неприятно, Кали, потерпи… Но эта боль стоит того, что будет после. Доверься мне.
Массирую маленький влекущий сочный вход большим пальцем, едва надавливая, затем осторожно начинаю просовывать внутрь указательный. Эльфийка стонет, ерзает, изгибается под моей рукой. Впивается губами мне в шею, слегка прикусывает, и я чувствую, что там наутро будет ее метка. Дерзская, однако! Глаза у Кали уже сияют огнем, отчего мне кажется, что надо мной нависла демоница. Создатель милосердный, прости меня, если страсть — это грех, то я готов понести наказание. Сгореть в огне…
Мои пальцы внутри нее. Узко, горячо, и так хочется большего, хочется соединиться с ней, слиться в танце страсти. Нежно массирую ее внутри, постепенно, неглубоко, чтобы привыкла, что совсем скоро я войду в нее уже не пальцами, наслаждаясь, как гибкое тело отзывается на каждое движение, а затем падаю на спину, увлекая эльфийку за собой. Пусть сама, пусть почувствует, что я ее не принуждаю. Смазываю член и шепчу ей в острое ухо:
— Хочу тебя, горячая моя, пожалуйста, дай мне насладиться тобой…
Кали лишь часто дышит, ерзая лоном по моему члену и никак не решаясь воткнуть его в себя. С удовольствием отмечаю ее ярко-красные соски, что бодро торчат, умоляя облизать их, и не сдерживаю свой порыв, тут же обхватываю губами сначала один, потом второй. Кажется, ей это нравится. Привстав, эльфийка начинает медленно опускаться сверху. Одной рукой придерживаю член, второй глажу ее по колену, переходя на живот, дразнюсь вокруг ее центра удовольствия.
— Нннааагхх… — протяжно стонет нежным голосом, до предела опускаясь на меня бедрами, хмурит брови, закусив губу в сладком страдании.
— А теперь медленно двигайся, Кали, почувствуй, как именно тебе нравится.
И она плавно крутит бедрами, упирается стопами в кровать по бокам от меня. Откидывается на руки, сидя на корточках, едва приподнимаясь, короткими движениями насаживается на член, издавая такие стоны, что я готов излиться в нее в любую минуту.
— Джонас, — горячо дышит, смотрит прямо на меня своим пламенным взглядом, — покажи мне… свой огонь.
Впиваюсь пальцами в податливые бедра, заваливаю эльфийку вперед на себя и, приподнявшись под ней, начинаю нетерпеливо двигать бедрами, с каждым толчком вбиваясь все сильнее, пока стоны не переходят в непрекращающуюся песню страсти.
— Потрогай себя спереди, ласкай себя, почувствуй это с двух сторон, — схватив тонкое запястье, кладу ее пальцы на ее маленькую жемчужину и показываю, как надо, двигая нашими руками вместе. — Давай, моя роднаяя, не стыдись, дай своему телу выразить то, что оно хранило все это время…
Она нависает надо мной, всхлипывая мне в губы, то кусаясь, то зализывая их будто дикая кошка, а я неистово вторгаюсь, сливаюсь с ней до предела, наивысшего пика страсти, будто забираюсь на вершину горы, намного круче той, что мы прошли за эти два дня вместе. Тело прошибает огненной стрелой, и я буквально чувствую, как искрами расходится и бурлит кровь по венам, и мы изливаемся почти одновременно, и в ту же секунду огни вокруг кровати вспыхивают и резко гаснут, оставляя меня и магичку в полной темноте.
Притянув ее к себе, натягиваю на нас шкуры и одеяла, затем целую Кали в горячий лоб, мокрый от пота, прижимаю к боку, размазывая семя по нашим телам. Она начинает было произносить заклинание, чтобы вновь зажечь огни, но я прерываю ее нежным поцелуем: