— Эй, магичка! — мой голос тонет в порыве ветра, но черноглазка замедляется, позволяя мне нагнать ее. — Далеко нам еще до этой твоей горы?
— Гора близко. Подъем высоко. Не расходуй силы на болтовню, Джонас.
Но я не могу унять любопытства, тем более, с момента отплытия из Сильвер Хайма я уже обыграл всех, кроме Бродяги, в карты и не приставал с разговорами разве что к нагайне, потому что с ней особо за жизнь не побазаришь. Только если пошипишь. А вид этой черноглазой эльфийки так и тянет меня за язык.
— Скажи, а ты дроу? Или дитя леса?
— Зачем тебе?
— Вид у тебя больно интересный. Никогда не видел дроу с красными волосами и светлой кожей, обычно у вашей братии глаза рубиновые, кожа темная, а волосы белее вот этого вот снега. Вот лесные эльфы рыжими-то бывают, но чтобы настолько…
— Не совсем.
— И как такое возможно? Черты вроде эльфийские, а остальное чье?
— Твоей нагайне может быть знаком мой народ с жемчужных островов. Живу я… Жила… не у воды, а в горах, там, где бурлит и плавится жизнь огня.
Я вспоминаю, как Шаави говорила о скрытном племени горцев, осознанно отрезавших себя от внешнего мира и посвятивших жизнь служению своим огненным богам. Или демонам. Обычные жители видели их редко, племя посылало купца, который с внешним миром торговал, да сирот иногда забирало, и больше их никто не видел. Не знал я только, что они эльфы, да еще и красноволосые.
— И что же держит тебя тут уже целых десять зим?
— А это не твое дело, торговец.
Взмахнув плащом, загадочная эльфийка ускоряется, и я вновь остаюсь один-на-один с метелью и кобылой. Странная она, непонятная. И на кой ей сдалась эта большая унылая льдина посреди моря?
Темный силуэт скалы уже проглядывает сквозь снежную пелену. За горой медленно зарождается новый день. Когда мы добираемся к подножью, вой ветра у нас за спинами сливается с волчьим.
— Стая приближается! Окружают! — слышу голос Бродяги. — Шесть или семь голов!
Моментально выхватываю заскучавший в ножнах меч.
— Кали, держи лошадь! Шаави, барьер! — спешно отдаю поводья и бросаюсь на помощь Бродяге.
Позади нагайна посохом возводит дугу ледяной стены, отгородившей ее и эльфийку с лошадью от стаи. Бродяга скачет, уворачиваясь от прыжков мелкой псины. Но я-то знаю: надо найти и вывести из строя вожака. Рассекаю мечом воздух в темноте, ориентируясь на инстинкты: волки почти слепы в такую метель, но их бесшумное передвижение может сыграть злую шутку.
Слышу визг и скулёж: молодец, плут! Всего с парой коротких клинков уже с одним расправился.
Вдруг слева на меня бросается темное пятно — уворачиваюсь. Еще поворот, прыжок, взмах меча — ранил. Туша завалилась вбок, быстро подскакиваю к ней, вонзаю в шею — убил. Второго серого не замечаю за спиной: кидается, вырывает кусок меха из моего плаща. Разворот, замах. Не попал.
Внезапно яркая вспышка едва не ослепляет меня, опаляя волку бок. Тот заходится в жалобном вое, но второй огненный снаряд заглушает его уже навсегда.
— Там, возле большого дуба! Вожак! — хрипит сбоку запыхавшаяся красноволосая Кали.
— Капюшон надень, дура! Простынешь!
Натягиваю ей на алую башку капюшон, легко хлопаю по плечу вместо благодарности и прытью кидаюсь в указанном направлении.
По утробному рыку понимаю, что вожак силен. Прижимается к земле, не боится, не убегает. Желтые глаза смотрят с ненавистью. Главное — не подставляться спиной да взгляд не отводить.
— «Шальти»! — раздается сбоку голос Кали, и мой меч вспыхивает пламенем. — На двадцать ударов, торопись, пока не погас!
От огня волк свирепеет еще больше, но бросается не на меч, а на мою напарницу — умная тварина! — что же ты, эльфийская дурочка, так близко подошла-то. Пружиной подскакиваю как раз в тот момент, когда волк в прыжке, метит в Кали, но налетает зубами на мою левую руку. Один мощный рубящий удар ему в бок, затем — колющий в шею. Мертвая пасть тварины оставляет на руке волчью слюну вперемешку с моей кровью. Хорошо, что я додумался взять с собой припарки и целебную мазь, не хватало еще хворь какую занести.
— Вынес второго! — слышится голос Бродяги ближе к скале. — Еще одна сладкая парочка где-то бродит!
Но волки отступают: вожак повержен, стая разбита. Отрубаю на трофей себе волчий хвост и цепляю к ножнам. Затем, сбившись в клин, мы возвращаемся к нагайне с лошадью. Завидев нас, Шаави разрушает часть барьера, позволяя пройти к узкому серпантину тропы, а затем снова его запечатывает.
***
— Как ты ледяную стену миновала? Я видел, что ты стояла рядом с Шаави.
Мы поднимаемся по узкой тропе, дыша друг другу в спины.
— Моя магия сильна возле лавовых гор. Здесь я чувствую зов предков.