– Да в лесу только комары, а здесь черти эти зеленые. Стоят, глазки пучат, чего думают непонятно! Еще и лапки тянут! А спать все равно на земле! Все равно бок отдавливать и в несвежий плащ заворачиваться!
– Эй! – оскорбленно встрепенулся Артист, но я еще не договорила.
– И ладно бы просто так, стены, они стены и есть. И плевать, что нас тут сами закрыть могут и потом не торопясь скушать. Главное ведь защита. Но платить за такой хостел, имея чуть в стороне все то же, но без непонятных попугаев, это, по-моему, слишком!
Я выдохнула, запыхавшись. Артист и Итван смотрели на меня подозрительно, словно ничего не поняли. А вот Морок откровенно смеялся, хоть и молча, только губы растянул в улыбке.
– Ну чего вы молчите?! – возмущенно пробормотала я, на самом деле начиная ощущать себя не очень комфортно. Ладно, когда один из троих смотрит на тебя, как на идиота, но когда все, это уже перебор.
– А что им говорить? – заговорил внезапно Морок, швырнув свой баул через полдома к стене. – Теперь, может, задумаются. Я им примерно тоже говорил. Но здесь же крыша, отдых! – Морок явно передразнивал кого-то из парней. И те поняли, потупились смущенно.
Наконец-то я не чувствовала себя идиотом, я видела их перед собой.
– Но ведь ты поддержал! – первым выдал несдержанный Артист, Итван только хмыкнул.
– Я не противился, – проговорил Морок ядовито.
– Ну, хотите, проедем дальше, – раздосадовано выдал Артист, отворачиваясь.
Хмык Итвана теперь был понятнее: от предложенного он был не в восторге.
– Нет уж, – отрезал Морок, – я уже заплатил! Тем более, – чуть помолчав, пробормотал он, погрузившись в разбор вещей. – Они нас видели, а за пределами деревни мы не гости, а еда.
Повисла тяжелая тишина. Я переваривала услышанное, парни старательно смущались. Наконец, мотнув головой, отмер Итван. Сгрузил вещи и стал их разбирать по примеру Морока.
Артист тут же пожал плечом и присоединился.
А я стояла и думала.
– Это что получается, – сдавленно пробормотала, – стоит нам из деревни выехать и они нас того… съедят?
Ребята повернулись все разом, но заговорил опять Морок и на этот раз, как ни странно, вполне мирно.
– Нет. Мы будем есть их пищу, так что, на цикл вроде как присоединяемся к стае.
– А цикл это сколько? – уточнила на всякий случай. Мало ли, с чем у них циклы связаны. Пищеварение ведь тоже, своего рода цикл.
– Год, – успокоил Морок.
А я внезапно поняла еще один интересный момент. Морок два раза сказал одно и то же слово, но я поняла его по-разному! Только теперь до меня дошло, что с мальчиками я разговариваю совсем не на русском языке. Застыв, я словно ребенок, сосредоточила взгляд на носу и медленно проговорила: Морок, Арти-ист, Итва-ан. Изо рта вылетали знакомые, но совершенно непривычные наборы звуков, складывающиеся в понятные имена.
Мальчики смотрели на меня, как на не слишком умную. Первым, как всегда, сообразил Морок. Фыркнул, отворачиваясь и пояснил:
– Да, ты разговариваешь на наречии катра.
Итван и Артист понятливо хмыкнули и тут же потеряли к моей проблеме интерес. Будто для них привычно, что еще вчера знавший полтора языка человек вдруг заговорил на незнакомом наречии. Хотя о чем я, у них же маги — это норма…
Не успели мы разложиться, как в дом скользнули несколько зеленых тонких существ с чем-то вроде подносов. Эти птички, похоже, были женщинами. Вообще, привычных половых признаков у них не было. Только разница в размерах.
Миски нам составили на пол. Узнать во всех оттенках зеленого что-нибудь съедобное не удавалось. На птичек я теперь смотрела с подозрением. И на еду их. Интересно, они почувствуют, если во мне их пищи не будет? Или тогда родство не считается.
Парни смотрели на еду с не меньшим энтузиазмом.
– Вот это возьми, – подсунул мне тарелку Морок. Наверное, я слишком похожа была на местных, выпучив на него глаза. Такая забота, и от кого? Морок не сдержался, улыбнулся криво и, отвернувшись, взял другую миску.
Я же осторожно потянула к себе странные прозрачно-зеленые макаронинки.
– А что это? – все же не выдержала, спросила.
– Трава сушеная, вымешанная и отваренная. Для тебя безопасно.
Морок, конечно, еще тот козел, но я надеялась, что таким он шутить не станет. Так что сунула в рот горсть макаронок. Жаль, вилки нет, вся извазюкалась в них.
Ну что сказать… жевательный чай. Есть можно, но хочется подсластить. Мяса мне не дали, а я просить не стала. Мне показалось, что будь здесь что-то вроде кролика, парни сами бы предложили.