– Поспи, к утру все пройдет.
И ушел. А я осталась таращиться в темноту абсолютно ошалелым взглядом. Чуть повернув голову, заметила, как блестят во тьме глаза Итвана. Моргнув, он их закрыл, так ни слова и не сказав, но почему-то стало легче. Словно все было под контролем, и ничего опасного мне не грозило. Тем более что и боль почти совсем утихла, позволяя погрузиться в прерванный сон.
Утром действительно все прошло. Более того, если бы не вопрос Итвана: как ты? – я бы и не вспомнила ничего.
Морок тоже уставился на меня с холодным интересом, ожидая ответа.
– Хорошо все, – улыбнулась я Итвану и недоумевающему рыжику. На Морока старалась не смотреть. Раз уж припомнила, как он со мной обращался, можно и подуться.
Но Итван обижаться на него не стал и, кивнув на меня как на причину, спросил:
– Что это было?
– И мне заодно расскажите, – возмущенно заявил Артист, изучая взглядом каждого из нас.
– Либо реакция на наши растения от непривыкшего организма. Либо попытка раздобыть немного мяса, – Морок перевел на меня холодный, ничего не выражающий взгляд, заставив подобраться и прижаться к Артисту. – Но последнее вряд ли, зеленые не пойдут против устоев…
Я выдохнула, разобрав, что это опять своеобразная попытка в юмор. Но оказывается, это был еще не конец.
– Если только отсутствие дичи не вынудило их.
– Нет, у них лаати есть, – разбил неприятную, напряженную тишину, возникшую после слов Морока, Итван.
Все разом выдохнули как-то облегченно и уставились на меня задумчивыми взглядами.
– Что? – нервозно поерзала я.
– Знаешь, Холь, – на выдохе попросил Итван, – не пробуй ничего нового, если Морок далеко.
Я понятливо шмыгнула носом. Это было странно, по-детски, но за дни в этом мире я словно стала меняться. Первая отрешенность, а после бурная эмоциональность, сменились возбужденным интересом. Мое привычное обреченное «главное, что все тихо и хорошо», совершенно внезапно переросло в «ух, как интересно». Я словно отбросила прочь шесть лет замужней жизни, вернувшись в свои восемнадцать.
Из деревни выезжали как-то слишком торжественно: под прицелами десятков глаз и вздымание ленточек на загривке. Признаюсь честно, мне такое внимание не понравилось, и когда деревня скрылась с глаз, я вздохнула с облегчением. Радостно расплылась в улыбке и прижмурилась, собираясь лечить нервы, пусть и ценой здоровья физического. Как оказалось, до города предстояло трястись в седле еще около недели. Когда услышала, не сдержалась, взвыла, вызвав два непонимающих и один насмешливый взгляд. Бог мой, подари им Тревитика. Как же я хочу такси, на худой конец, автобус. Пойдет даже переполненный, в час пик, и стоящий в пробке. Главное, чтобы он довез меня до цели уже к вечеру. Но земной бог моих молитв не слышал, а местные игнорировали. Пришлось смириться и пытать мальчиков про мир. Надо же как-то развлекаться в дороге.
Больше всего мне понравилась география от Итвана. Есть океан – Морв, в нем стоит остров Рикассаари. Великий, единственный оплот настоящих людей, богатый дом и надежный приют. Кроме него, еще есть Итке – слезы Велами. Водопад на краю материка, где воды подземного моря уходят в океан. На этом можно закончить. Потому как, на материке живут только три народа: хтолойне, существа с которыми народ канса торгует; вахту, те, кто должен платить дань, если дань не платят, можно взять самостоятельно; аннету, все остальные, слишком далекие от океана, чтобы представлять интерес. Аннету, как я поняла, переводится принадлежащие богу. И Итван тоже был аннету, но на расспросы по этой теме, великан лишь отвернулся.
Совсем другой была география от Морока.
Отвечать на мои вопросы он не хотел, но после информации о длине пути мне бояться было нечего. Как и ему. Так что вечером на привале я нагло ходила за ним хвостом, пока мужчина не сдался. Можно было, конечно, расспросить Артиста, но он скатывался в народное творчество, спеша поделиться байками. Это меня тоже интересовало, так как могло показать характер населения, но сперва хотелось узнать более глобальные дела.
Известных материков в мире два. Корган-дар, где находились мы и Аскен-дар, на котором никто из моих мальчиков толком не бывал. Был еще третий, не то маленький материк, не то большой остров – Борно-тог. Обнесенный высокими скалами с чашей внутри. Эта часть суши считалась проклятой, принадлежащей богу нижнего мира Утарги. Вход туда был запрещен, но как пояснил Морок, запрет был скорее внутренний. Оттуда попросту никто не возвращался. Чаша полнилась каким-то зеленым туманом, и вот он, по слухам, съедал живых. Хотя, если верить словам все того же Морока, кто-то в чаше жил. Потому как со скал можно было увидеть движение.