Выбрать главу

По вечерам или когда на палубе было слишком много зеленых, которых я все еще побаивалась, я допрашивала мальчиков о мире. Как ни странно, чаще мне попадался Итван. Артист не мог долго находиться на одном месте, и под любым предлогом убегал. А великан, наоборот, укладывал мне на колени голову и рассказывал. Я, в свою очередь, слушала и перебирала мягкие волосы. Так что, мы оба получали то, что хотели. Об острове Итван говорил мало. Похоже, память все еще вызывала в нем душевную боль. Я не настаивала, получая знания о других землях.

В этот день Артиста Морок гонял по палубе, стараясь воскресить в нем, как он выразился: давно забытые умения. С Итваном он закончил и тот лежал, пристроив голову на моих ногах, и, прикрыв глаза, отдыхал.

– Итван, – украдкой покосившись на закрытую дверь, спросила я вполголоса. – Морок, кто он такой?

Итван приоткрыл один глаз, окинув меня лукавым взглядом, и вновь закрыл.

– Крошка, тебе лучше спросить об этом у него, – мягко намекнул он.

– Ты издеваешься?! – я вздохнула, накрутив прядку на палец и, чуть-чуть подергав, попросила, – ну хоть в общих чертах.

– В общих, – задумчиво протянул Итван улыбаясь. – Он Тень.

– Итван! – возмущенно возопила я, когда поняла, что общие сведения у великана закончились. – Ну, пожалуйста!

Он негромко рассмеялся, все еще не открывая глаз.

– Тени одни из меченых, – все же соизволил он ответить. – Считаются самыми сильными. У них даже посвящение немного отличается, растянувшись аж на пять этапов, после которых они получают имя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– То есть, Морок имя не настоящее?

Оно, конечно, и так видно было, но лучше все же уточнить.

– Настоящее, – возразил великан с широкой улыбкой,– только не то, что родители дали. Что тебе еще сказать? Умения Тени можно понять по названию, они прячутся в тенях. Уходят на изнанку мира, туда, где человек становится отражением.

Из всего сказанного я поняла только, что ничего не поняла.

– Морок сказал, что у меня нет отражения, – поняв, что Итван вновь договорил все, что счел нужным, осторожно проговорила я.

Итван любопытно открыл глаза, изучив мое лицо.

– Ему виднее, – вынес он вердикт, вновь прикрыв веки. Не человек, а средоточие невозмутимости.

– Возможно, – согласно кивнула я, – но я не о том. Если отражение как бы… присоединено к человеку, то как он может им становиться?

– Ты не так поняла, – вздохнул великан и чуть подумав, выдал, – человек и его отражение неразделимы. Но воздействовать мы можем только на тело, а вот Тени способны влиять на отражение человека. Убить, пытать, заставить тело болеть. Также они способны видеть тени, оставленные предметами и отражениями во времени. Они остаются в мире до семи дней, как часть магической основы.

Я честно зависла, пытаясь уложить в голове полученную информацию. Вроде разобралась. Отражение – это местное название души, как я поняла. И Морок способен эту душу видеть и мучить.

Тут же набросились мысли о моем положении. Это что же получается, меня кто-то лишил души? Это поэтому я такая тормознутая в эмоциях, не боюсь мужчин, слабо реагирую на опасность или обиду? После вспышек гнева во время знакомства, мои чувства словно заснули. Я радовалась, меня распирало любопытство, но многие привычные ощущения были настолько слабыми, что я на них даже внимания не обращала. Только потом, когда оценивала свои действия, понимала, что что-то не так. Например, поход с Итваном к ледяным людям. Да я бы ни за что в мире не согласилась бы ограбить существ, залезть под землю или идти куда-то, если мне скажут, что за это могут посадить на кол! А потом? По дороге домой я переживала лишь о гудящих ногах! Это было неправильно, пусть и не доставляло неудобств.

Дверь, словно с пинка, распахнулась. Первым вошел растрепавшийся, раскрасневшийся Артист. Рухнул на свою кровать, протяжно застонав. Вторым появился неприлично довольный Морок. Осмотрел представшую зрению картину и насмешливо проговорил:

– Что же ты время-то терял?

Итван тут же распахнул глаза, приподнявшись и сверля Морока злобным взглядом. Но пробить броню невозмутимости этого человека таким несерьезным оружием было невозможно. Морок фыркнул, закрыл дверь и подпер ее плечом.