И он плавно сел на кровати, будто и правда собирался бежать за Холь.
Артист рассмеялся, запрокинув голову.
– Тебе, друг, точно не светит. Уверен, между тобой и зеленым, Холь выберет зеленого.
– Пф, ты меня недооцениваешь! – расплылся Морок в ухмылке. – Могу заверить, даже выбирая между нами двумя, Холь выберет меня!
– Да никогда! – запальчиво возразил задетый за живое Артист.
– Спорим?
– Мор, Ар, хватит, вы заигрались! – попытался дозваться до их совести Итван. Но спорщики на него внимания не обратили.
– Конечно, – отмахнулся Артист. – На твой меч!
– А ты мне что?
Остановись Артист, подумай, наверняка заметил бы привычный, хищный огонек в темно-карих глазах.
– А что ты хочешь? – с некоторым подозрением уточнил Артист. Только подозрение это относилось не к тому, к чему стоило бы.
– Да что с тебя взять-то, – с фальшивой задумчивостью прошелся Морок взглядом по длинной фигуре друга. – Разве что… желание?
– Морок! – в очередной безуспешной попытке рыкнул Итван. Но тот даже не вздрогнул.
– Договорились! – фыркнув протянул Артист руку.
– Условие, с кем проведет ночь?! – подавшись вперед, крепко ухватил Морок протянутую конечность. Кривая усмешка на его губах зародило легкое подозрение, но Артист отмахнулся от него с безголовостью уверенного в себе ребенка.
– Согласен!
Стоило рукам расцепиться, и Артист вышел из каюты, решив не откладывать в долгий ящик приятную победу.
Морок так и стоял у двери, глядя в нее полным холодного торжества взглядом. На тонких губах играла кривая ухмылка. Только торжество продлилось недолго. Итван остановился рядом, глядя в пол, и пробормотал:
– Иногда мне начинает казаться, что мы зря доверяем тебе.
Покачав головой, великан взялся за ручку, собираясь выйти.
– Расскажешь? – остановил его спокойный вопрос.
Итван постоял, не оборачиваясь и сверля взглядом медный кругляш, отрицательно покачал головой и вышел.
Морок недовольно хмыкнул и вышел следом. Эта каюта была не его, так что, пришлось немного пройтись, прежде чем вновь улечься на удобной койке.
***
Артист сунул нос в приоткрытую дверь. Морок лениво приоткрыл правый, ближайший к нему глаз.
– Холь не у тебя? – подозрительно осмотрев представшее зрению пространство, уточнил Артист.
– Как видишь, – насмешливо подтвердил Морок то, что и так было понятно.
Артист удовлетворенно хмыкнул и уже собирался вынырнуть обратно в коридор, но от насмешки не удержался:
– Что, решил отказаться от выигрыша?
– Нет, – криво ухмыльнувшись, признался Морок, вновь закрыв глаза. – Жду. Еще день-другой и она сама ко мне придет.
Артист едко хмыкнул, но обратно в коридор не вышел. Наоборот, явился в каюту весь, прикрыв за собой дверь.
– Никогда она к тебе сама не придет!
– Спорим? – хохотнул Морок, распахнув для такого дела сразу оба глаза.
– Кинжал в пару!
– Второе желание!
– По рукам.
Быстро подскочив к кровати, Артист коротко пожал протянутую руку и так же торопливо вышел вон.
Морок довольно ухмыльнулся, возвращая руки под голову и вновь прикрывая глаза.
Похоже, долгое плавание плохо влияло на мужской организм. На десятый день у Артиста поехала крыша. Я не сразу об этом догадалась. Сначала восприняла назойливое внимание рыжего как желание развеять скуку. Но короткие касания, завтрак и прогулки по палубе как-то резко перешли на наглые объятья, совместный обед и ужин, а также слишком навязчивую попытку провести у меня ночь.
Итван на намеки отреагировал странно, попросту ушел и после этого откровенно меня избегал. Это было не просто подозрительно, это было ко всему прочему обидно. Словно я что-то сотворила.
Узнать бы что.
Я ведь теперь даже поговорить ни с кем не могла. Итван не позволял мне остаться наедине с ним, и наши уютные посиделки закончились. А к Мороку я и сама боялась подходить. Хотя кривая ухмылка и веселый взгляд, которым он провожал каждый выверт нашего эльфика, намекал, что он как раз в курсе происходящего.
На пятый день помешательства Артист окончательно свихнулся.
Прятаться от него получалось почти весь день. Но матросы нашли мое укрытие в углу трюма и пожаловались капитану. Тот недолго думая, вытянул меня на свет божий… или чей он тут. И от вечерней прогулки отвертеться не получилось. Как минимум потому, что Артист, заметивший это, вцепился в меня мертвой хваткой.
Прогулка закончилась на носу, или баке, как сказал мне мужчина, нежно прижав к груди. Осторожные попытки вырваться он старательно игнорировал и, в конце концов, с нежной улыбкой полез… целоваться. Такого стерпеть не смогла, стукнула… куда дотянулась, и пока мужчина сдавленно шипел, стараясь не материть меня слишком откровенно, убежала. В трюм уже не полезла, ночью там было очень людно, большая часть матросов укладывалась спать. Но и к себе не пошла, помня прошлые ночи. Артист стоял и так проникновенно дышал в щель, пытаясь петь серенады, что меня перекашивало. Итван жил вместе с ним, напрочь отбив желание бежать к нему. Оставался Морок. Ему, как и мне, удалось отвоевать себе маленькую, зато отдельную клетушку: только в его комнатке было по-настоящему огромное для корабля окно. В этот день обида на Артиста и желание поспать спокойно, наконец, перевесили страх перед Мороком. Не думая, что буду делать после, я спряталась в его каюте. Попросту влетела без стука, закрыла за собой дверь и только тогда остановилась. Морок лежал на кровати в одежде и с выражением крайнего изумления смотрел на меня, я, с мольбой, на него.